Не пропусти
Главная » Отношения » Насилие в добрачных отношениях: модель факторов риска и способы профилактики — автореферат и диссертация по социологии

Насилие в добрачных отношениях: модель факторов риска и способы профилактики — автореферат и диссертация по социологии

автореферат диссертации по социологии, специальность ВАК РФ 22.00.04

диссертация на тему: Насилие в добрачных отношениях: модель факторов риска и способы профилактики

  • Год: 2008
  • Автор научной работы: Лысова, Александра Владимировна
  • Ученая cтепень: доктора социологических наук
  • Место защиты диссертации: Санкт-Петербург
  • Код cпециальности ВАК: 22.00.04

450 руб.

Полный текст автореферата диссертации по теме «Насилие в добрачных отношениях: модель факторов риска и способы профилактики»

На правах рукописи

ЛЫСОВА АЛЕКСАНДРА ВЛАДИМИРОВНА

НАСИЛИЕ В ДОБРАЧНЫХ ОТНОШЕНИЯХ: МОДЕЛЬ ФАКТОРОВ РИСКА И СПОСОБЫ ПРОФИЛАКТИКИ

Специальность: 22.00.04 — «Социальная структура, социальные институты и процессы»

диссертации на соискание ученой степени

доктора социологических наук

Работа выполнена в Дальневосточном государственном университете

Научный консультант: Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор Н.Г. Щитов доктор юридических наук, профессор Я.И. Гилинский; доктор социологических наук, доцент Т.В. Шипунова; доктор философских наук, профессор Л.Е. Бляхер

Ведущая организация: ГУ Высшая Школа Экономики, г. Москва

Защита состоится « ¿0 » 0)С/У) ¿Яря- 2008 г. в 4 У часов на заседании объединенного диссертационного совета ДМ 002.129.01 при Социологическом институте РАН по адресу: 198005, Санкт-Петербург, ул.7-я Красноармейская, 25/14, ауд.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки Социологического института РАН.

Автореферат разослан» » Ш^сЛг^’Т/ 2008 г.

диссертационного совета с^ О.Н. Бурмыкина

кандидат социологических наук ^ ‘ ‘

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Насилие является неотъемлемой частью социальных отношений и широко распространено в большинстве современных обществ. Россия является уникальной страной, с одной стороны, представляя собой промышленную страну далеко не с самым низким уровнем экономического развития, и с другой стороны — имеющей уровень насильственной преступности, который выше только в некоторых латиноамериканских (Колумбия, Венесуэла) и африканских (Южная Африка, Свазиленд) странах. При этом Россия по уровню смертности от убийств на 100 тыс. человек превосходит Уганду, Замбию и Зимбабве. Самую «насильственную» страну «золотого миллиарда» — США по числу совершенных убийств на сто тысяч человек мы превосходим почти в 3 раза, а страны Западной Европы — более чем в 15 раз.

Одной из наименее изученных и наиболее тяжелых форм межличностного насилия является насилие между членами одной семьи или людьми, состоящими в иных интимных отношениях, например, в отношениях свиданий или сожительства. Эта проблема уже в течение нескольких десятилетий интенсивно изучается западными социологами, криминологами, психологами, врачами и учеными из других областей знания. Однако отечественные ученые взялись за детальное исследование проблемы насилия в семье только около 10 — 15 лет назад. Полученные данные демонстрируют высокую частоту и интенсивность насильственных действий между близкими людьми и членами одной семьи. При этом большинство исследований было направлено на изучение насилия над женщинами. Как указано в докладе организации «Международная амнистия» в 2005 г., ежедневно мужья или сожители избивают около 36 тыс. женщин. По данным социологического исследования насилия над женами в российских семьях, 50% из 1076 опрошенных женщин сообщили, что «подвергались хотя бы однажды физическому насилию со стороны нынешнего мужа (ударил или толкал, тряс, не бил, но причинял сильную боль другими способами, например, выкручивал руки)».1 В докладе о положении с правами человека за 2004 г. приведены социологические данные, свидетельствующие, что 18% опрошенных женщин регулярно подвергались физическому насилию со стороны супругов, причем свыше 60% пострадавших получили травмы различной степени тяжести.

1 Горшкова И.Д., Шурыгипа И.И. Насилие над женами в современных российских семьях М.: МАКС Пресс, 2003. С.16,63.

Точно сказать, какое число взрослых и престарелых мужчин, женщин, а также детей погибает именно в семье от рук близких родственников, трудно, так как до последнего времени отсутствовала регистрация отношений преступника и жертвы, а официальные органы МВД не выдают эту статистику в своих официальных отчетах отдельной строкой. Однако согласно данным эмпирических исследований, относящимся к середине 70-х гг. в Санкт-Петербурге, внутрисемейные убийства составляли около 40% всех убийств.1 По данным других научных исследований, насилие в той или иной форме наблюдается в каждой четвертой российской семье, и около 30 % от общего числа умышленных убийств совершается в семье. В докладе «Женщины в переходный период» делается вывод о том, что вероятность быть убитыми своими партнерами у женщин в России в 2,5 раза выше, чем у американских женщин, которые в свою очередь имеют в два раза более высокую вероятность погибнуть от рук своих партнеров, чем женщины в странах Западной Европы. Данные уголовной официальной статистики в России также подтверждают информацию, что значительное число всех убийств совершается в семье. По данным МВД РФ, в 2003 г. на семейно-бытовой почве были убиты девять тысяч женщин, что составляет 32% от общего количества убийств в России.

Важно отметить, что женщины не только являются жертвами межличностного насилия и убийств, но и активно совершают межличностное насилие. В настоящее время криминологи и психиатры отмечают тенденцию к росту преступной активности женщин. Более 200 исследований в разных странах свидетельствуют о тендерной симметрии в совершении насилия мужчинами и женщинами в межличностных отношениях.2

Насилие в семье/интимных отношениях представляет собой комплексный социальный феномен не только по причине сложного переплетения тендерных ролей и вкладов в совершение насилия мужчинами и женщинами, но также в силу длительной динамики формирования агрессивной коммуникации в интимных/семейных отношениях. Насилие, хотя часто проявляется в семейно-бытовом контексте, не обязательно возникает непосредственно в семье. Данные научных исследований свидетельствуют о передаче паттернов насилия из добрачных отношений в последующие супружеские и семейные отношения.3

‘ Преступность среди социальных подсистем. Новая отрасли и отрасли криминологии / Под ред Д. А.Шестакова СПб: Изд. «Юрид центр Пресс», 2003. С.31.

2 Straus М.А. The controversy over domestic violence by women: a methodological, theoretical, and sociology of science analysis // Violence in intimate relationships / Ed. by X.B. Arriaga, S Oskamp. California: Sage, 1999. P 17-49.

3 Roscoe В., Benaske N. Courtship violence experienced by abused wives: Similarities in patterns of abuse // Family Relations, #34,1985, pp. 419424.

Актуальность изучения этой проблемы в России определяется широким распространением неформальных союзов и снижением коэффициента брачности. Данные переписи населения 2002 г., результаты первой волны социально-демографического обследования «Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе» (РиДМиЖ) 2004 г., а также данные репрезентативного опроса населения Фондом «Общественное мнение» в 2005 г. свидетельствуют, что форматы организации близких интимных отношений, отличные от зарегистрированного брака, явление не менее распространенное, чем брак и заслуживает не меньшего внимания. В общей популяции в России доля состоящих в добрачных отношениях людей составляет 16%, причем подавляющее число из них — молодые люди в возрасте от 18 до 29 лет. Почти треть (29%) молодых людей этого возраста состоит в таких формах интимных союзов, как сожительства или свидания по сравнению с 28%, которые официально зарегистрировали свой брак. Более того, в процессе трансформации современной семьи от патриархальной и детоцентристской к супружеской модели ученые предсказывают дальнейшее стирание границы между зарегистрированным браком и «свободным союзом», когда выбор между этими моделями будет связан скорее с соображениями удобства, нежели с принципами.1 Интимные романтические отношения, начиная формироваться в подростковом и юношеском возрасте, способствуют физическому и психическому здоровью индивидов, связаны с социальной успешностью и самооценкой подростков и молодых людей и представляются значимым этапом в формировании интимности и индивидуальной автономности. Впервые сформировавшиеся в период свцданий паттерны интимности и автономности могут оказывать значимое влияние на последующие межличностные отношения, включая супружеские. При этом нормы и паттерны насилия и агрессии в период ранней интимной коммуникации также имеют тенденцию воспроизводиться в последующих брачных отношениях.

Другим обоснованием важности настоящего исследования служит более высокий уровень насилия на стадии добрачных отношений по сравнению с супружескими отношениями. Согласно данным более 50 исследований в разных странах, от 20% до 40% молодых людей подвергались физическому насилию в межличностных добрачных отношениях. Важно отметить, что пик совершения насилия над партнером в межличностных отношениях приходится именно на

1 Голод С.И. Перспективы моногамной семьи: сравнительный межкультурный анализ // Журнал социологии и социальной антропологии, №2, том VI, 2003, С.111.

студенческие годы молодежи. При этом насилие в предшествующих интимных отношениях является значимым фактором риска для совершения насилия в браке. От 30% до 53% партнеров продолжают жить вместе и вступать в брак, если в их добрачных отношениях было насилие.1 По данным западных исследователей, у мужчин-сожителей вероятность быть убитыми своими женщинами — партнерами в 10 раз выше, чем у мужей; в это же время у женщин-сожительниц вероятность быть убитыми своими сожителями в 9 раз выше, чем у жен (в зарегистрированном браке).

Тема настоящего диссертационного исследования высоко актуальна также в силу того, что она касается индивидов в добрачных отношениях, которыми чаще всего оказывается молодежь, т.е. молодые люди в возрасте от 18 до 29 лет. Доля 20-24-летних мужчин, состоящих в добрачных отношениях, в расчете на всех респондентов, имеющих партнера в домохозяйстве, составляет более 42%, а женщин — более 30%.2 Для 18-19- летних молодых мужчин и женщин этот показатель еще выше: 56% и 62% соответственно. В числе основных насущных проблем современной молодежи можно выделить асоциальное и антисоциальное поведение молодежи, выражающееся в росте молодежной преступности; наибольшее количество смертей по неестественным причинам, в том числе вследствие употребления алкоголя и заболевания СПИДом (в результате ВИЧ-инфицирования); высокое число абортов и заболеваний, передающихся половым путем. Одно из криминологических исследований советского периода показало, что около 40% изученных семейно-бытовых преступлений совершали лица из числа молодежи (в возрасте до 25 лет).3 Признавая важность исследований проблем современной российской молодежи, однако, подчеркнем, что молодежь не является специальным объектом настоящего диссертационного исследования, и интересует нас в свете, прежде всего, своего поведения в добрачных отношениях.

Растет тенденция в совершении насильственных преступлений в интимных отношениях женщинами (тенденция феминизации преступности). Вместе с проблемой агрессивности женщин неизбежно встает проблема виктимности мужчин в контексте интимных отношений. Если в 1974 г. ленинградское

‘ Cate R. С., Henton J.M., Koval J., Christopher F.S., Lloyd S. Premarital abuse: A social psychological perspective // Journal of Family Issues, #3, 1982, pp.79-90; Henton J., Cate R., Koval J., Lloyd S„ Christopher S. Romance and violence in dating relationships // Journal of family issues, 1983, # 4 (3), pp. 467-482.

2 Захаров С В. Новейшие тенденции формирования семьи в России: Расширяющиеся границы брака // Демоскоп Weekly, №237-238,2006. Режим доступа: http //demoscope ni/weekly/2006/0237/tema01.php (12.09.07)

3 Криминологические проблемы профилактики правонарушений молодежи: Опыт конкретно-социологического исследования / Отв. ред. Ф.А. Лапушинский. Киев: Наукова думка, 1986. С. 155.

исследование выявило, что среди жертв супружеских убийств женщин было в 7,3 раза больше мужчин, то в 90-е гг. женщины становились жертвами супружеских убийств в 2,3 раза больше мужчин.1 Исследование В.С.Харламова подтвердило дальнейшее развитие этой тенденции в конце прошлого века: рассматриваемое соотношение между убитыми женами и мужьями в г. Санкт-Петербурге снизилось до 1,9:1 в 2000 году.2 По результатам исследования А.Н.Ильяшенко, «наблюдается существенное повышение виктимносгги мужчин при совершении в семье наиболее тяжких насильственных преступлений. Более того, от убийств на почве семейно-бытовых отношений чаще всего страдают именно члены семьи мужского пола. Так, почти две трети (64,7%) жертв семейных убийств были мужского пола».3 В связи с очевидной необходимостью проведения дальнейших исследований женской агрессивности мы считаем важным подчеркнуть, что исследование насилия, совершаемого женщинами в межличностных интимных отношениях, «ни в коей мере не отвлекает от проблемы мужской агрессивности и не оправдывает ее».4 Напротив, лучшее понимание женской агрессивности и разработанные на этом основании программы профилактики могут способствовать снижению насилия в межличностных интимных отношениях над самими женщинами. Отечественные криминологи, в свою очередь, подчеркивают необходимость изучения личностных особенностей жертвы (чаще всего женщины), ее роли в зарождении и развитии преступления (включая провоцирующее поведение жертвы), для расширения возможностей профилактики и борьбы с преступностью в интимных межличностных отношениях. Наконец, многие ученые подчеркивают, что насилие в межличностных интимных отношениях — это не тендерная, а человеческая проблема, жертвами которой становятся, как женщины, так и мужчины.5

Актуальность заявленной в диссертационном исследовании темы также определяется отсутствием адекватной системы мер профилактики насилия в межличностных отношениях в России, особенно совершаемого в добрачный период. В учебных заведениях страны существует острая нехватка специальных центров психологической помощи студентам и школьникам, практически

1 Преступность среди социальных подсистем Новая отрасли и отрасли криминологии / Под ред Д.А.Шестакова. СПб : Изд. «Юрвд цешр Пресс», 2003 С.35.

3 Ильяшенко А.Н. Викгимологические проблемы насильственной преступности в семье // Право и политика, № 1, 2003. С.92.

4 White J.W., Kowalski R.M. Deconstructing the myth of the nonaggressive woman 11 Psychology of Women Quarterly, №18, 1994, p 496.

5 McNeely R.L., Cook P.W., Torres J.B Is domestic violence a gender issue, or a human issue? // Journal of human behavior in the social environment, 2001, # 4 (4), pp 227-251.

полностью отсутствуют программы сексуального просвещения. Специальные службы, призванные реагировать на проблему межличностного насилия, а именно: правоохранительные органы, органы социального обеспечения, как правило, бездействуют.1 Межличностное насилие особенно в добрачных отношениях все еще не осознается широкой общественностью серьезной социальной проблемой.

Таким образом, актуальность исследования обусловлена:

1. Научно-практической потребностью в более глубоком понимании природы насильственной преступности в России, значительная часть которой совершается в интимных отношениях, как до брака, так и в последующих брачных и семейных отношениях.

2. Необходимостью научного осмысления феномена межличностного насилия в добрачных отношениях в России: видов, уровня распространения, факторов риска и др.

3. Потребностью научного изучения феномена тендерной симметрии в совершении насилия в интимных отношениях, предполагающего выявление роли не только мужчин, но и женщин в совершении насилия особенно на фоне тенденции феминизации преступности.

4. Практической потребностью выработки специальных мер профилактики насилия в добрачных отношениях в России.

5. Потребностью в повышении информированности общественности о насилии в добрачных отношениях как существенном факторе последующего межличностного насилия между супругами, родителями, детьми и другими родственниками.

Проблема, рассматриваемая в диссертационном исследовании, заключается в несоответствии между высоким уровнем насилия в российских семьях и имеющимися данными о формировании норм и паттернов насилия в предшествующих браку интимных отношениях, с одной стороны, и отсутствием научных исследований и мер первичной профилактики насилия в добрачных отношениях в России, — с другой. Данная работа посвящена крупной научной проблеме, практически не изученной в отечественной социологии девиантного поведения, а именно изучению насилия в межличностных добрачных отношениях.

1 Россия: слишком мало или слишком поздно Отношение государства к проблеме насилия против женщин // Human Rights Watch, Helsinki, т.9, № 13(D), 1997. C.23-58.

Основные понятия. Под насилием в данной работе понимается применение физической силы с намерением причинить боль или травмы партнеру в межличностных интимных отношениях.1 Несмотря на серьезность последствий психологической агрессии и сексуального насилия/принуждения в межличностных интимных отношениях, особое внимание в настоящей диссертационной работе будет уделено именно физическому насилию. Вслед за ведущими авторитетными учеными в этой области под термином «агрессия» в настоящей работе будет пониматься главным образом психологическое насилие.

Под добрачными отношениями понимаются отношения: 1) не зарегистрированные в органах ЗАГСа, 2) предполагающие как совместное, так и раздельное проживание, 3) непродолжительные во времени и чаще всего предшествующие браку. Хотя добрачные отношения представляют собой комплексный феномен и состоят из сменяющих друг друга стадий, прежде всего, свиданий и сожительства, в настоящем диссертационном исследовании речь пойдет о добрачных отношениях в целом. Это связано, с одной стороны, с новизной изучаемой проблематики в нашей стране и необходимостью проведения первичного (разведывательного) анализа проблемы насилия на стадии добрачных отношений в отличие от отношений супружества. Во-вторых, в России не выделены и практически не изучены стадии в процессе добрачных отношений, и для этого потребовалась бы отдельная научная работа, которая не предполагается в рамках данного диссертационного исследования.

Степень разработанности проблемы. Проблема насилия в добрачных отношениях впервые стала объектом социологического изучения в США лишь в начале 80-х годов прошлого века в работах Д.Мейкписа и изначально стала изучаться именно в рамках исследований насилия в семье. На этом основании мы начнем свой обзор с исследований насилия в семье, которые тесно переплетены с исследованиями насилия в добрачных отношениях. В силу того, что проблема насилия в семье, в свою очередь, является сравнительно новой социальной проблемой, признанной таковой в западном сообществе только в последние три-четыре десятилетия XX в., а в России — в последнее десятилетие, то справедливо будет заметить, что многое в исследовании данной проблемы делается только в настоящее время. Первыми о проблеме насилия в семье, прежде всего, над детьми, открыто заявили врачи-рентгенологи Г.Кемп и его коллеги в 1962 г., опубликовав результаты своего исследования в статье под

1 Gelles R J., Straus M.A Determinants of violence in the family: Toward a theoretical integration // Contemporary theories about the family / W.R. Burr, R. Hill, F.I. Nye, I. Reiss. New York: Free Press, 1979. P. 554.

названием «Синдром избиваемого ребенка».1 Вслед за ней появился ряд публикаций, посвященных проблеме насилия в семье над детьми (работы Р.Геллеса, Н.Фешбаха, Д.Баумринд, Дж.Белски, С.Линдквиста, Д.Вулфа Р.Фелсона, Д.Финкельхора, Дж.Гарбарино, С.Хартман, А.Берджесс, Дж.Зелльмана и др.). В 1970-х гг. внимание не только исследователей, но и всей западной общественности, привлекла проблема насилия в семье над женами, которую активно изучали Р.Е.Добаш, Р.Добаш, И.Фриз, К.Йолло, Д.Финкельхор, Дж.Джилс-Симс, Дж.Хоталинг, Д.Шугарман, Л.Уолкер и др. Некоторые западные исследователи (Р.Берджен, П.Пикок, Д.Рассел) особое внимание уделили проблеме изнасилования в браке. В 80-е гг. XX в. западные исследователи все больший интерес стали проявлять к изучению проблемы насилия в семье над престарелыми членами семьи (К.Пиллемер, Д.Финкельхор), а также к насилию в семье над мужчинами (С.Стейнметц, Б.Лукал, М.Страус, М.Фиберт, Б.Крахе). Одной из первых работ, посвященных проблеме насилия в семье, совершаемого женщинами над мужчинами, явилась работа С.Стайнметц «Синдром избиваемого мужчины» (1977), где автором были подняты вопросы общественного высмеивания мужчин-жертв и проблема латентной виктимизации мужчин в семье/интимных отношениях. В 1975 г. и затем в 1985 г. М.Страус и Р.Геллес провели национальные репрезентативные исследования в США, которые показали, что уровень совершаемого женщинами физического насилия в семье сопоставим с мужским и даже превышает его. В 1995 с. М.Страус выдвигает проблему женской преступности в семье на первый план, озаглавив свою статью «Женское насилие в отношении мужчин как социальная проблема». Следом появляются работы, прямо заявляющие о проблеме избиваемых в семье/интимных отношениях мужчин, в частности книга Ф.Кука «Избиваемые мужчины: Скрытая сторона домашнего насилия» (1997 г.), книга К. Соммерс «Война против парней: Как неуправляемый феминизм вредит молодым мужчинам» (2000 г.). Работа Л.Миллс «От оскорбления к травме» (2003 г.) и других авторов, в частности К.Соммерс и П.Пирсон посвящены переосмыслению роли женщин в совершении насилия в межличностных отношениях и необходимости умеренного применения теорий радикально-феминистского толка в изучении проблемы межличностного насилия.

В целом подчеркнем, что в современной западной социологии исследователей проблемы межличностного насилия можно условно разделить на

1 Kempe C. H, Silverman F. N , Steele D. F., Droegemueller W., Silver H. K. The battered child syndrome // Journal of the American Medical Association. 1962. №181. P. 17-24.

два направления в зависимости от использования ими исключающих друг друга теоретических и методологических оснований. Первые причисляют себя к феминистскому (прежде всего, радикально-феминистскому) направлению (feminist perspective) и придерживаются идеи существования половой асимметрии в совершении насилия в семье/интимных отношениях, согласно которой мужчины — агрессоры, а женщины — жертвы насилия (Р.П.Добаш, Р.Е.Добаш, Л.Уолкер, К.Йолло, А.Дворкин, Д.Рассел и др.). Другие ученые (М.Страус, М.Фиберт, Б.Крахе, Л.Миллс, Д.Хайнц и др.) называют себя представителями направления семейного насилия (family violence perspective) и отстаивают идею тендерной симметрии в совершении внутрисемейного насилия, согласно которой мужчины и женщины обладают примерно равным потенциалом в совершении насилия в семье/интимных отношениях. В рамках этого направления появляются работы, посвященные ответственности женщин за совершаемое насилие и необходимости пересмотра существующей социальной политики, основанной на представлении о женщине как пассивной, безответственной, уязвимой жертве (работы В.Бурбонк, К.Ханна, М.Котлер, Р.Чез, М.Родригес и др.).

Первые эмпирические данные, а также попытки теоретического осмысления насилия в добрачных отношениях представлены в работах Д.Мейкписа, Д.Хоталинга, Д.Шугармана, М.Пирог-Гуда, С.Стетса, К.Йолло и других. Одно из крупнейших международных исследований насилия в добрачных отношениях проводится с 2000 г. по настоящее время на базе Университета Нью-Гемпшира (США) под руководством М.Страуса.1 В исследовании приняли участие более 13 тыс. респондентов из 32 стран мира, включая Россию. Ценность данного исследования заключается в применении единого инструментария к измерению уровня и факторов риска в возникновении насилия в добрачных отношениях, что дает возможность международного сравнительного анализа.

На отсутствие должного внимания проблеме насилия в добрачных отношениях в России указывает отсутствие даже упоминания о подобном феномене в ежегодных докладах, посвященных положению молодежи в России, официальных отчетах правоохранительных органов и отечественных учебниках по социологии и социологии молодежи. В целом, проблема насилия в межличностных отношениях, прежде всего, в семье относительно недавно стала

1 Straus M A Prevalence of violence against dating partners by male and female university students worldwide // Violence against women, № 10 (7), 2004, pp.790-811.

предметом научного изучения в российской науке. Справедливо будет заметить, что именно в отечественной криминологии проблеме внутрисемейного насилия уделяется самое пристальное внимание. В криминологии исследованием проблемы внутрисемейных убийств и агрессии активно занимаются Д.А.Шестаков, А.Н.Ильяшенко, Ю.М.Антонян, С.В.Максимов, В.П.Ревин, Д.В.Ривман и другие. Д.А.Шестаков является автором нескольких монографий, посвященных проблеме супружеских убийств. Особого внимания заслуживает коллективная монография «Проблемы внутрисемейной агрессии» (1999 г.), где авторы во главе с Ю.М.Антоняном не только провели собственное исследование, но также рассмотрели криминологические и психопатологические подходы к объяснению совершения тяжкой семейной преступности в России. Многосторонний анализ проблемы внутрисемейного насилия проводится А.Н.Ильяшенко.

В социологии исследованием насилия в межличностных интимных и семейных отношениях занимаются Н.М.Римашевская, М.Малышева, С.В.Кочеткова, И.А.Алексеева, И.С.Кон, И.Д.Горшкова, И.И.Шурыгина, П.В.Пучков, Т.А.Гурко, Е.Н.Волкова, В.В.Солодников, Т.Я.Сафонова, Е.И.Цымбал, М.В.Смагина и другие. В качестве одного из наиболее оригинальных и полных на сегодняшний день социологических исследований проблемы внутрисемейного, прежде всего, супружеского, насилия с использованием международного инструментария выступает исследование «Окно в русскую частную жизнь. Супружеские пары в 1996 году». Международный коллектив авторов во главе с Д.Ванной и Н.М.Римашевской предоставили данные об уровне физического насилия и психологической агрессии не только в супружеских парах, но и среди сожителей. Одно из последних крупных исследований «Домашнее насилие в отношении жен» было проведено Советом Женщин МГУ в 2002-2003 году. П.В.Пучков активно занимается исследованием насилия над престарелыми родственниками в семье. Крупное международное исследование насилия над детьми в российских семьях проводят сотрудники Нижегородского ресурсного центра «Детство без насилия и жестокости» под руководством профессора Е.Н.Волковой. Наиболее полную картину общего состояния проблем социально-дезадаптированной семьи в России, включая результаты отечественных и западных исследований по проблеме насилия в семье, представил в своей работе «Социология социально-дезадаптированной семьи» (СПб., 2007г.) профессор В.В.Солодников.

Подчеркнем, что в большинстве современных социологических и криминологических исследований межличностного насилия речь идет о фактическом брачном состоянии независимо от факта официальной регистрации отношений в органах ЗАГСа. Одно из известных нам исследований в России, которое ставило своей целью выявить уровень насилия именно в отношениях свиданий, было проведено А.ГЛевицкой, Е.Н.Орлик и Е.П.Потаповой в 1993 г. Однако речь шла исключительно о сексуальном насилии, а не физическом насилии или психологической агрессии.1 Некоторыми исследователями, в частности В.С.Харламовым в Санкт-Петербурге и Н.М.Римашевской в трех городах России делались попытки отделить статистику супружеского насилия и убийств от насилия в отношениях сожительств, однако специально проблема насилия между мужчинами и женщинами на свиданиях или в партнерских союзах не изучалась.

О повышении внимания к проблеме межличностного насилия говорит появление в последнее время социологических и криминологических диссертационных исследований, посвященных разным аспектам внутрисемейного насилия (работы И.В.Родиной, П.В.Пучкова, В.И.Шахова, М.В.Смагиной, М.Г.Маликовой, А.Д.Хамзаевой, К.А.Мясниковой, М.В.Молчановой, А.Э.Побегайло и др.).

Отметим также ряд авторов междисциплинарных исследований, не только предоставляющих данные об уровне виктимизации, но и предлагающих рекомендации в сфере предотвращения домашнего насилия. Это, прежде всего, представители общественных женских организаций: М.Писклакова, А.Синельников, ЗЛуковцева, Е.Исраелян, Е.Забадыкина, Н.Середа, А.Хасина, Т.Забелина, Н.Шведова, Е.Потапова и др. Важно отметить большой вклад зарубежных, прежде всего, американских исследователей в изучение проблемы домашнего насилия в России — Л.Каббинс, Д.Ванной, Ш.Хорн, Д.Пост и др. Ценными источниками о проблеме насилия в межличностных отношениях служат переводы на русский язык результатов крупных международных исследований, проводившихся ООН или ВОЗ, а также отчеты о международном опыте решения проблемы насилия в семье, где особая роль отводится государству. Примерами новейших крупных работ этого плана являются исследования, проведенные Всемирной организацией здравоохранения:

1 Левицкая А.Г., Орлик E.H., Потапова Е.П. Насилие на свидании: преступление или момент сексуальной игры? // Социс. №6, 1993. С. 92-97.

«Углубленное исследование, посвященное всем формам насилия в отношении женщин» (2006 г.), «Доклад о программах предотвращения насилия во всем мире» (2004 г.), «Насилие и его влияние на здоровье. Доклад о ситуации в мире» (2003 г.). Однако в указанных выше исследованиях предметом выступает, прежде всего, внутрисемейное насилие, а не насилие в добрачных отношениях.

В последнее время в России появляется все больше работ, посвященных исследованию добрачных форм отношений, прежде всего — сожительств (А.Д.Михеева, А.А.Клецин, С.В.Захаров, Л.П. Богданова, А.С.Щукина, Е.Вовк, Н.Ю.Егорова и др.). Широко изучаются проблемы агрессивности и девиантного поведения подростков и молодежи (исследования В.С.Журавлева, А.Ю.Дроздова, В.Пилипенко, Е.Волянской, А.Арефьева, Т.В.Ковалевой, О.В.Степановой, А.Ю.Аршавского, Ф.Я.Вилкс, АЛ.Салагаева, Н.В.Макшанцева и др.). Сексуальному поведению молодежи до брака посвящены исследования М.Б.Денисенко, И.С.Кона, А.Арефьева, И.Б.Бовиной и др.

Цель диссертационного исследования — выявить уровень насилия и агрессии в добрачных отношениях в России, разработать и подвергнуть эмпирической проверке концептуальную модель факторов риска в совершении молодежью физического насилия в межличностных добрачных отношениях, а также на ее основании разработать подходы к профилактике насилия.

Для достижения поставленной цели определены следующие задачи:

• Рассмотреть структуру добрачных отношений, а именно выделить социологические аспекты и характеристики свидания и сожительства как форм добрачных отношений в России, их отличие от отношений супружества, а также проанализировать поведение и установки современной молодежи по отношению к интимным добрачным отношениям;

• Классифицировать виды межличностного насилия в ключе истории их изучения в России и западных странах;

• Изучить и социологически концептуализировать тематическую область «насилие в добрачных отношениях», выделить специфику насилия в добрачных отношениях в отличие от других видов межличностного насилия;

• На основе методологии экологической теории применить микро- и макросоциологические теории для объяснения насилия в добрачных отношениях;

• Разработать концептуальную модель факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях российской молодежи;

• Выявить уровень совершения межличностного насилия и виктимизации в результате физического насилия в добрачных отношениях россиян на основе репрезентативного общероссийского исследования, а также получить данные об уровне совершения и виктимизации в результате психологической агрессии, сексуального насилия/принуждения и травм в добрачных отношениях российской молодежи на основе международного эмпирического студенческого исследования;

• Идентифицировать значимые факторы риска в совершении физического насилия над партнером в добрачных отношениях, как мужчинами, так и женщинами;

• Рассмотреть основные принципы и подходы к систематизации основных практик реагирования на насилие в межличностных отношениях;

• На основе проведенного теоретического анализа и эмпирического исследования выработать рекомендации в области профилактики насилия в добрачных отношениях российской молодежи.

Объект исследования — насилие и агрессия в межличностных добрачных отношениях.

Предмет исследования — уровень и факторы риска в совершении физического насилия в межличностных добрачных отношениях.

Теоретические н методологические основания работы. В качестве теоретико-методологических оснований диссертационного исследования использованы теория конфликта, структурно-функциональный подход, теория социального обмена, символический интеракционизм и теория социальных ролей, а также другие социологические концепции. Интеграция множества социологических и социально-психологических концепций осуществлена с использованием экологической теории, которая позволяет комплексно рассматривать факторы риска в совершении насилия и факторы, сдерживающие его.1 Экологическая модель концептуализируется через серию концентрических кругов влияния, которые включают интрапсихическое, межличностное, семейное и общественное влияние на поведение и личностное развитие. Применение этого методологического основания позволит избежать серьезных недостатков, связанных с рассмотрением ограниченного числа факторов риска в совершении насилия лишь на одном из уровней влияния, например, только интрапсихическом или социальном. Экологическая модель широко и успешно

‘ Bronfenbrenner U. Ecology of the family as a context for human development: Research perspective // Developmental Psychology, #22,1986, pp.723-742.

применялась в социологических и криминологических исследованиях насилия в добрачных отношениях в западных странах.1

Основываясь на методологии экологической теории, а также на принятой в науке классификации, феномен насилия в добрачных отношениях рассмотрен нами в рамках двух групп социологических теорий, а именно теорий макро- и микроуровня. Подчеркнем, что используя термины «микро» и «макро», мы вслед за Дж.Ритцером предполагаем существование континуума, варьирующего в пределах микро- и макроуровня.2 Макросоциологические теории, а именно культурные/патриархатные теории, теории сдерживания, общая теория напряжения связывают насилие в добрачных отношениях с факторами риска, которые находятся за пределами интимных отношений и конкретных индивидов. Микросоциологические теории объясняют межличностное насилие факторами риска, которые находятся во внутренней структуре отношений или заключаются в индивидуальных особенностях партнеров (теории индивидуальных различий), механизмах научения насилию (теории социализации и социального научения) или в особенностях межличностной коммуникации индивидов друг с другом и с ближайшим окружением (теории социальных связей). Однако важно подчеркнуть, что не все факторы риска в совершении насилия можно четко отнести к теориям макро- или микросоциологического уровня, поэтому предлагаемое разделение теорий на две группы условно.

В качестве философско-методологического основания для анализа феномена насилия в добрачных отношениях использован «критический рационализм» К.Поппера в модификации Дж. Уоткинса.3

Для логического анализа текстов различных авторов, а также для анализа корректности выводов из эмпирических данных использована формальная логика в ее современном виде.

В работе применялись методы описательной и аналитической статистики, включающие проведение корреляционного, дисперсионного и многомерного регрессионного анализа с помощью статистического пакета SPSS.

Эмпирической базой исследования послужили:

1) Общероссийское репрезентативное исследование физического насилия в России в зависимости от типа семейных/интимных отношений, проведенное диссертантом при помощи АНО «Левада-Центр» в 2007 году на выборке россиян

1 Banyard V L, Cross С., Modecki K.L. Interpersonal violence in adolescence. Ecological correlates of self-reported perpetration//Journal of Interpersonal Violence, #21 (10), 2006, pp 1314-1332.

Ригцер Дж. Современные социологические теории. 5-е изд. СПб.: Питер, 2002. С.416, 573-581.

3 Watkins J. Science and Skepticism Princeton University Press, Princeton. 1984.

общим объемом 2009 человек из 154 городских и сельских населенных пунктов России, расположенных в 11 республиках, 7 краях и 36 областях;

2) «Международное исследование насилия на свиданиях», проведенное диссертантом в качестве члена международного консорциума в России на выборке 750 человек в 2004-2006 гг. с общей выборкой 13601 человек из 32 стран мира;

3) Исследование уровня вербальной агрессии и физического насилия в российских семьях, проведенное Всероссийским центром исследования общественного мнения (ВЦИОМ) в 2002 г. на репрезентативной выборке населения России объемом 1600 человек — диссертант провела вторичный анализ на основе данных первичной информации;

4) Исследование распространенности сожительств в России, проведенное Фондом «Общественное Мнение» в марте 2005 года на репрезентативной выборке 1500 человек в 100 населенных пунктах в 44 субъектах РФ, а также результаты дискуссионных фокус — групп в Москве, Самаре и Новосибирске в

2004 г. (проведен вторичный анализ на основе табличных материалов).

Кроме того, в диссертации широко использованы эмпирические данные международного исследования «Сексуальное поведение студентов», проведенного в 9 странах мира, включая 1700 респондентов из трех российских городов, и данные национального опроса молодежи, проведенного ЮНЕСКО в

2005 году на репрезентативной выборке россиян объемом 1500 человек в возрасте 18-29 лет.

Научная новизна исследования заключается в следующем:

1) Выделены социологические аспекты и характеристики добрачных отношений (свиданий и сожительства) в отличие от отношений супружества.

2) Изучена и социологически концептуализирована тематическая область «насилие в добрачных отношениях», а именно: выделена специфика насилия в добрачных отношениях в отличие от других видов межличностного насилия; на основе методологии экологической теории применены социологические теории микро- и макроуровня; разработана и эмпирически проверена концептуальная модель факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях российской молодежи.

3) Выявлен уровень распространенности насилия в добрачных отношениях россиян; получены данные об уровне совершения и виктимизации в результате не только физического насилия, но и сексуального принуждения, а также психологической агрессии и травм в добрачных отношениях российской молодежи.

4) К российским респондентам, не состоящим в брачных отношениях, впервые применен адаптированный международный инструментарий для изучения межличностного насилия, а именно: конфликтные тактические шкалы, для выявления уровня не только виктимизации, но и совершения насилия.

5) Исследована проблема межличностного насилия, совершаемого как мужчинами, так и женщинами; выявлен уровень совершения насилия женщинами над интимным партнером в добрачных отношениях, а также сделаны попытки теоретического объяснения этого явления.

6) Получены данные о взаимодействии основных факторов риска с совершением насилия в добрачных отношениях, влияние которых не было изучено в отечественной социологии и криминологии, например, антисоциальные и пограничные черты личности, негативная атрибуция, контроль злости, оправдание норм насилия, ревность, социальный стресс и др.

7) На основании полученных данных разработаны рекомендации по первичной профилактике и снижению уровня насилия в добрачных отношениях российской молодежи.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту:

1. Добрачные отношения заслуживают внимания российского научного сообщества как самостоятельная стадия межличностных интимных отношений, начинающаяся в позднем подростковом возрасте и продолжающаяся, как правило, до заключения брака, характеризующаяся сексуальной близостью партнеров, глубокой интимностью и уровнем насилия, сопоставимым с отношениями супружества. Добрачные отношения далеко не однородны по своей структуре и различаются по степени вовлеченности партнеров в отношения и уровню интимности. Основными формами добрачных отношений являются свидания и сожительства. В большинстве современных западных обществ, включая Россию, наблюдается тенденция к широкому распространению неформальных союзов и снижению брачности. В отличие от отношений супружества добрачные отношения лишены юридических и финансовых ограничений и требований, предъявляемых к брачным отношениям, а также отличаются относительной легкостью прекращения этих отношений из-за отсутствия, как правило, в этих отношениях детей. Основное сходство между брачными и добрачными интимными отношениями наблюдается в вопросах приватности этих отношений, степени интенсивности и эмоциональной вовлеченности в них.

2. Насилие в добрачных интимных отношениях — широко распространенное явление в России, требующее признания и изучения; насилие в добрачных отношениях имеет тяжелые последствия для молодых людей, членов этой коммуникации, так как паттерны агрессивной и насильственной коммуникации передаются в последующие брачные отношения и новые сформировавшиеся семьи.

3. Насилие в добрачных отношениях — неоднородное явление и может протекать в форме психологической агрессии, сексуального насилия/принуждения и физического насилия. Нередко в результате насилия причиняются серьезные травмы интимному партнеру.

4. Насилие в добрачных отношениях вызывается рядом факторов, заключающихся в индивидуальных характеристиках жертв и агрессоров, в особенностях коммуникации и социальной среды, которые могут быть объединены в модель факторов риска в совершении насилия с идентификацией прямых и косвенных влияний на вероятность совершения насилия. Однако в целом, факторы насилия в добрачных отношениях схожи с факторами насилия в браке. Наиболее значимыми факторами риска в совершении насилия российской молодежью являются тяжелые условия социальной среды и жизни, конфликтность отношений с партнером, а также интрапсихические особенности, прежде всего, черты антисоциального и пограничного расстройств личности.

5. Не только мужчины, но и женщины совершают насилие над партнером в интимных добрачных отношениях. Женщины активно участвуют в межличностной интимной коммуникации и наравне с мужчинами выступают агрессорами в отношениях. Уровень совершаемого женщинами насилия над партнером не только не ниже мужского, но и в некоторых случаях превышает таковой (например, в случае совершения психологической агрессии). В целом поднимается проблема тендерной симметрии в уровне совершения межличностного насилия в добрачных отношениях в России.

6. Наиболее эффективными формами предотвращения и снижения насилия в добрачных отношениях янляются методы первичной профилактики, заключающиеся в распространении информации о ценностях ненасилия, изменении установок, оправдывающих насилие, а также направленные на формирование ассертивных/неагрессивных навыков межличностной коммуникации. Эти меры будут эффективны, если насилие в интимных отношениях еще не произошло, и если они будут направлены на предотвращение насилия, совершаемого не только мужчинами, но и женщинами. Важно также проводить профилактические

мероприятия, направленные на снижение принятия алкогольных напитков, обучение мужчин и женщин навыкам контроля злости и др.

Теоретическая и практическая значимость диссертационной работы дает возможность более полного понимания факторов риска и динамики домашнего насилия в России, так как паттерны насилия в добрачных отношениях в существенной степени проявляют себя и в браке. Теоретическое значение работы состоит в демонстрации возможностей интеграции не только макро- и микросоциологических теорий, а также криминологических и психологических теорий на основании экологического подхода. Это позволяет создать концептуальную модель факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях и может послужить основой для дальнейших теоретических исследований в этой области социологии девиантного поведения, открывая новые возможности теоретической интеграции со смежными дисциплинами (криминологией, психологией, культурной антропологией). Основные положения диссертационного исследования задают новый аспект социологического изучения насилия в добрачных отношениях и выводят исследования в России на международный уровень. Настоящее исследование может послужить стимулом и основой для проведения дальнейших научных исследований феномена насилия в добрачных отношениях в России. В дальнейшем было бы важно сравнить факторы риска в совершении насилия в отношениях свиданий и в отношениях сожительства, что не предусмотрено целями настоящего диссертационного исследования. Кроме того, хотя нами выявлены и измерены прямые и косвенные взаимосвязи между основными факторами риска и совершением насилия в интимных добрачных отношениях, требуется более глубокое изучение ключевых факторов риска с поиском других возможных факторов-медиаторов и модуляторов, оказывающих воздействие на вероятность совершения насилия. Настоящее исследование привлекает внимание научного сообщества к проблеме насилия и агрессии, совершаемого в межличностных отношениях женщинами. Данная работа может послужить толчком к изучению других, практически не изученных в России видов насилия в добрачных отношениях, а именно психологической агрессии и сексуального насилия и принуждения.

Результаты диссертационного исследования имеют важное прикладное значение. Ключевые положения диссертации и результаты эмпирического исследования могут быть использованы для подготовки и чтения учебных курсов по социологии, социальной психологии, социальной работе, социальной

антропологии, криминологии. Предложенные в работе рекомендации по профилактике насилия в добрачных отношениях могут быть апробированы в образовательных учреждениях России, а также взяты за основу для формирования в дальнейшем комплексной системы мер социальной политики в области профилактики межличностного насилия в России. Ранняя диагностика и профилактическая работа для снижения уровня насилия в добрачных отношениях может способствовать снижению насилия в последующей супружеской и семейной жизни.

Апробация основных результатов исследования. Основные выводы и положения работы докладывались и обсуждались на международных научных конференциях: мировой конференции по семье в г.Прага (Чехия, 2007 г.), ежегодной международной конференции Европейского криминологического общества в г.Болонья (Италия, 2007 г.), тематическом семинаре в Институте Макса Планка по зарубежному и международному праву в г.Фрайбург (Германия, 2007 г.), второй международной научно-практической конференции «Социокультурные проблемы современной молодежи» в г. Новосибирске в 2007 г., ежегодной международной исследовательской конференции «Victimization of children and youth» в г.Портсмуфе (Нью-Гемпшир, США, 2004 г.), международной конференции «Толерантность, сотрудничество и безопасность в Азиатско-Тихоокеанском регионе» (Владивосток, 2002 г.), международной научно-практической конференции «Современная семья: психологические, психиатрические, социальные и правовые аспекты» (г.Владивосток, 2001 г.) и ряде всероссийских и региональных конференций.

Материалы диссертационного исследования использованы при разработке и в процессе преподавания дисциплин «Динамика насилия в семье», «Психология семьи», «Психологическое консультирование семьи» в Дальневосточном государственном университете для студентов по специальности «психология», «социальная работа» и «социальная антропология», а также в ходе тематических семинаров для представителей правоохранительных органов, судей, школьных психологов, волонтеров кризисных телефонов доверия, социальных педагогов в г.Владивостоке.

Структура работы. Диссертационная работа состоит из введения, пяти глав основной части, заключения, библиографического списка использованной литературы (из 516 источников 343 — на иностранном языке) и четырех приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, характеризуется степень её разработанности, определяются цели и задачи исследования, указывается его предмет, формулируются научная новизна исследования, положения, выносимые на защиту, теоретическая и практическая значимость результатов диссертационного исследования.

Глава первая «Добрачные отношения: структура и ключевые понятия» посвящена рассмотрению основных видов добрачных отношений, подходов к объяснению распространенности добрачных неформальных сожительств в большинстве современных обществ, включая Россию, а также анализу поведения и установок современной российской молодежи по отношению к интимным добрачным отношениям. Рассмотрение добрачных отношений в настоящей главе касается только тех аспектов отношений, которые связаны с необходимостью изучения насилия на данном этапе межличностных отношений.

В первом параграфе «Структура добрачных отношений» дается обзор современных концепций о стадиях добрачных отношений, а также характеристика основных подходов к объяснению распространенности добрачных неформальных сожительств в России и большинстве современных обществ. Выделяются сходства и различия добрачных отношений с отношениями брака и семьи.

Добрачные романтические отношения представлены двумя основными формами отношений: отношениями свиданий (или ухаживания) и отношениями сожительства, которые чаще всего следуют за этапом свиданий. Некоторые ученые, в частности С.В.Захаров, предпочитают говорить о двух формах неформальных союзов: когда партнеры проживают отдельно или вместе.1 Добрачные отношения не однородны по своей структуре и различаются по степени вовлеченности партнеров в отношения и уровню интимности. В рамках концепции жизненного цикла, описанной Д.Вульфом, в процессе становления романтических отношений можно выделить четыре основных этапа: появление романтического интереса и установление отношений дружбы с представителями противоположного пола, этап ухаживаний или свиданий, возникновение романтической любви и, наконец, сожительство. При этом подчеркивается присутствие негативных чувств и напряженности в синдроме любовных переживаний, что, хотя и противоречит романтическому канону, представляется

1 Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе / Под науч. ред Т.М.Малевой, О В Синявской; Независимый институт социальной политики. М.: НИСР, 2007. С 89-93

вполне закономерным в значимых и эмоционально насыщенных интимных отношениях. В рамках другой концепции, предложенной американским ученым Д.Мейкписом, в зависимости от степени вовлеченности партнеров в отношения, факторов прекращения отношений, источников конфликтов и открытости для окружающих могут быть выделены следующие стадии в процессе добрачных отношений: «первое свидание», «свидание время от времени», стадия «серьезных отношений», обручение и сожительство.

В последние годы сожительство становится во многих европейских странах, включая Россию, статистически значимой альтернативой официальной семье (зарегистрированному браку). Некоторые отечественные ученые считают распространение сожительств показателем кризиса семьи, ее деградации и упадка (например, А.И.Антонов, С.А.Сорокин, В.А.Борисов, Б.Ф.Кваша, Д.М.Чечот и др.), а некоторые ученые, наоборот, — показателем трансформации и эволюции семьи (С.И.Голод, А.Г.Вишневский, С.В.Захаров, А.Г.Волков, Т.А.Гурко и др.). Большинство ученых, исследующих феномен свободных союзов, склоняются к мнению, что изменения в формах семьи происходят вследствие действия совокупности факторов: изменения социальных норм, экономической независимости женщин, роли контрацептивов и др. В данном параграфе анализируются две концепции, объясняющие возникновение и распространение отношений сожительства. Первая концепция — концепция демографического перехода — основывается на убеждении, что сожительство представляет собой историческую альтернативу браку, и соответственно новый (рациональный) тип воспроизводства населения приходит на смену традиционному. Вторая концепция заключается в видении сожительства лишь «пробным браком», когда отношения длятся сравнительно недолго и завершаются браком либо прерываются.

В завершении параграфа проводится сравнительный анализ добрачных и супружеских отношений, который позволил выявить сходства и различия между этими типами интимных отношений. Основные отличия заключаются в том, что добрачные отношения часто лишены юридических и финансовых ограничений и требований, предъявляемых к брачным отношениям; жены более зависимы от своих супругов, чем партнеры в добрачных отношениях. Кроме того, процесс завершения добрачных отношений связан с гораздо меньшими затратами и трудностями, чем обычно требуется для завершения брачных отношений. Однако эти отношения обладают сходствами в вопросах приватности, чрезвычайной интенсивности и эмоциональной вовлеченности партнеров, что

способствует возникновению психологической ловушки, присущей обоим типам отношений.

Второй параграф первой главы называется «Основные демографические тенденции поведения современной российской молодежи в добрачных отношениях». В результате анализа поведения и установок современной российской молодежи по отношению к интимным добрачным отношениям выявлено, что наиболее значимыми демографическими тенденциями являются снижение брачности, распространение неформальных сожительств, увеличение среднего возраста заключения брака и среднего возраста рождения первого ребенка. По данным исследования Т.А.Гурко, в 1992 г. 13% респондентов указали, что «фактически я замужем, но не хочу (не могу) оформить наши отношения».1 По истечении десяти лет, согласно данным переписи населения 2002 г., уже почти каждый десятый партнерский союз в стране не имеет официального оформления; рост доли лиц в возрасте до 35 лет, состоящих в незарегистрированных браках, среди всех состоящих в браке, увеличился с 1994 г. по 2002 г. в 2-3 раза. Феномен установления интимных добрачных отношений непосредственно связан с началом сексуальной жизни подростков и молодых людей и соответственно — с проблемами ЗППП и ранними абортами. В заключении параграфа делается вывод о необходимости изучения добрачных отношений в России, прежде всего, среди молодежи, так как чаще всего именно молодые люди в возрасте до 29 лет предпочитают неформальные добрачные отношения официальному браку, в процессе которых формируются основные нормы и паттерны интимной коммуникации.

Вторая глава диссертации «Насилие в межличностных отношениях: исторический и методологический анализ» посвящена обзору современных социологических исследований насилия в межличностных отношениях в России, США и других странах с последующей классификацией видов насилия в зависимости от характера полученных в результате насилия травм и от того, кто из членов семьи пострадал от насилия. В ней также выделена специфика насилия в добрачных отношениях в отличие от насилия в супружеских/семейных отношениях.

В первом параграфе «История социологического изучения основных видов насилия в межличностных интимных отношениях» ставится задача определить место исследований насилия в добрачных отношениях на фоне исследования всех других типов насилия в интимных отношениях. В первую

1 Гурко Т.А. Трансформация института современной семьи// Социс, №10, 1995, С.96.

очередь диссертант анализирует историю изучения насилия в межличностных интимных отношениях в США и других развитых странах. Именно здесь насилие в межличностных интимных, прежде всего, семейно-брачных отношениях стало признаваться социальной проблемой и активно исследоваться уже в середине XX века. Показано, как происходил переход насилия в интимных отношениях из «социального явления» в «социальную проблему».

Далее анализируется история социологического изучения насилия в межличностных интимных отношениях в Российской Федерации. Автор отмечает, что ключевую роль в исследовании проблемы бытового/семейного насилия в СССР и России сыграли именно отечественные криминологи, прежде всего, Д.А.Шестаков, А.Н.Ильяшенко, Ю.М.Антонян, С.В.Максимов, В.П.Ревин, Д.В.Ривман и др.

Обзор современной западной и отечественной социологической литературы позволил выделить несколько основных типов насилия в зависимости от того, кто из членов семьи пострадал от насилия, а также последствий совершения насилия в интимных отношениях. В качестве жертв насилия выступают все члены семьи и оба партнера в межличностных отношениях, поэтому выделяют насилие над детьми в семье, насилие между сиблингами, насилие над престарелыми членами семьи, насилие над женами, насилие над мужьями и другие. Диссертант отмечает, что признание мужчин в качестве жертв межличностного насилия затруднено по причине существующих тендерных стереотипов. Более того, конфликт интересов из-за перераспределения власти и денег между разными политически активными группами внутри научного сообщества еще больше сокращает возможности изучения и обсуждения разных аспектов данной проблемы.

В зависимости от стадии развития интимных отношений помимо супружеского и семейного насилия ученые выделяют насилие в межличностных отношениях в добрачный период. Диссертант подчеркивает, что эта проблема все еще крайне мало изучена на Западе и не поднималась в России.

Характер последствий межличностного насилия определяет три доминирующих типа насилия: физическое насилие, психологическую агрессию и сексуальное насилие/принуждение. Отмечается, что психологическая агрессия и сексуальное насилие являются наименее изученными типами насилия в межличностных отношениях, в то время как физическому насилию посвящено большинство исследований в данной области.

Второй параграф второй главы «Концептуализация тематической области «насилие в добрачных отношениях» посвящен проблеме определения, истории изучения и обзору основных результатов исследований насилия в добрачных отношениях, проведенных в западных странах и России, а также выделению специфики насилия в добрачных отношениях в отличие от насилия в супружеских/семейных отношениях. Вводится термин «насилие в добрачных отношениях», под которым понимается совершение, прежде всего, физического насилия, по крайней мере, одним партнером против другого в контексте отношений свиданий или сожительства.

Показано, что впервые насилие в добрачных отношениях как самостоятельный объект исследования выступило в работах американского ученого Д.Мейкписа в начале 80-х годов XX века. Очевидно, что систематические исследования насилия и агрессии в добрачных отношениях имеют короткую историю. Д.Мейкпис делает вывод, что насилие в добрачных отношениях — это не просто супружеское насилие до брака. Это отдельный феномен со специфической динамикой, которая может быть понятна только в свете проблем и стадий самих этих отношений. Основываясь на принципах теории социального обмена, Д.Мейкпис выделяет два различных типа насилия в добрачных отношениях: «хищный», возникающий чаще всего на ранних стадиях отношений, и «коммуникационный» — характерный для отношений сожительства.

В анализе результатов исследований насилия в добрачных отношениях вплоть до 1989 г., проделанном Д.Шугарман и Д.Хоталинг, уровень насилия колебался от 9% до 65% в разных исследованиях.1 Они обнаружили, что женщины чаще мужчин сообщали о совершении насилия над партнером (в среднем 39,3% женщин и 32,9% мужчин). При этом женщины также сообщали о виктимизации в результате насилия чаще мужчин (36,2% женщин и 33,3% мужчин). Западные исследования последних лет, рассмотренные в данном параграфе, подтверждают выявленные ранее тенденции. Кроме того, диссертант показывает, что многочисленные современные исследования свидетельствуют о гендерной симметрии в совершении физического насилия. Далее приводятся возможные объяснения отсутствия значимых половых различий и/или преобладании женщин в совершении насилия в межличностных добрачных отношениях. Что касается мотивации совершения физического насилия в

1 Sugarman D.B., Hotaling G.T. Dating violence: prevalence, context, and risk markers / M. A.Pirog-Good, S.E.Stets. Violence in dating relationships: Emerging social issues. New York: Praeger Publications. 1989. P. 2-32.

добрачных отношениях мужчинами и женщинами, то анализ литературы демонстрирует довольно противоречивые результаты. Однако автор диссертации отмечает, что новейшие исследования (например, исследование Р.Медейрос и М.Страуса в 2006 г.) часто не выявляют значимых половых различий в мотивации совершения насилия в добрачных интимных отношениях.1

Далее показано, что феномен насилия на стадии добрачных отношений и особенно в период свиданий в России практически не изучен за исключением нескольких единичных исследований (например, В.С.Харламова, Т.А.Гурко, А.Г.Левицкой и ее коллег). По причине ограниченного числа отечественных исследований насилия, совершаемого молодежью именно в интимных межличностных отношениях, в данном параграфе рассмотрены исследования, демонстрирующие общий уровень агрессивности молодежи и подростков. Показан высокий уровень психологической агрессии и сексуального принуждения и насилия в отношениях молодых людей.

Далее диссертант выделяет четыре основных подхода для объяснения различий в уровне физического насилия в добрачных и супружеских отношениях, которые чаще всего подвергаются эмпирической проверке в современных западных исследованиях. Первый подход заключается в том, что сходства в структуре добрачных и супружеских отношений приводят к отсутствию значимых различий в уровне насилия в этих отношениях. Согласно второму подходу, добрачные отношения, являясь романтической прелюдией браку, характеризуются минимальным уровнем физического насилия по сравнению с отношениями супружества. Третий подход строится на том основании, что именно в динамике супружеских отношений кроется главный источник насилия. Следовательно, насилие между интимными партнерами будет нарастать по мере приближения их отношений к модели традиционных супружеских отношений. Четвертый подход заключается в ожидании более высокого уровня физического насилия именно в добрачных отношениях по сравнению с супружескими и внутрисемейными отношениями. Сторонники этой точки зрения строят свою гипотезу на основании значимых различий в структуре добрачных и брачных отношений, заключающихся в «незавершенности» социального института сожительства.2

1 Medeiros R. A., Straus М. A. Risk factors for physical violence between dating partners: Implications for gender-inclusive prevention and treatment of family violence. / J. C. Hamel, T. Nicliolls (Eds.), Family approaches to domestic violence: a parishioners guide to gender-inclusive research and treatment: Springer. 2006, pp 59-87.

2 Kenney C.T., Mclanahan S.S. Are cohabiting relationships more violent than mamage? Center for research on child wellbeing Working paper #01-22 Center for research on child wellbeing, 2001. Режим доступа.

http.//www.jcpr.org/wpfiles/kenney_mclanahan pdf (19.06.08)

Анализ диссертантом эмпирических исследований, тестирующих данные подходы, выявил правоту, скорее третьего подхода, согласно которому уровень насилия между интимными партнерами нарастает по мере приближения их отношений к модели традиционных супружеских отношений, хотя при этом максимальный уровень насилия наблюдается в отношениях сожительства по сравнению с отношениями свиданий и супружества. Далее указаны возможные причины, которые заключаются в «незавершенности» социального института сожительства, демографических характеристиках добрачных партнеров, прежде всего, молодого возраста и низкого социально-экономического статуса, которые значимо коррелируют с совершением девиантного/преступного поведения и др.

В третьей главе диссертации «Теоретико-методологические основания социологического исследования насилия в межличностных добрачных отношениях» анализируются макро- и микросоциологические теории, применяемые научным сообществом для объяснения совершения насилия в добрачных отношениях. Особое внимание уделено результатам эмпирической проверки рассмотренных теорий зарубежными и отечественными исследователями. Своей задачей в рамках каждой теории диссертант ставила выделение факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях, которые были объединены в единую модель, далее подвергнутую эмпирической проверке.

В первом параграфе третьей главы «Микро- и макросоциологические теории насилия в добрачных отношениях» рассматриваются теории, которые могут быть использованы для объяснения феномена насилия именно в добрачных отношениях, а также приводятся результаты эмпирической проверки данных научных теорий. Настоящее диссертационное исследование использует методологию экологических теорий. Это означает рассмотрение межличностного насилия в добрачных отношениях как феномена, находящегося под воздействием множества различных факторов. Основные теоретические подходы к объяснению межличностного насилия в работе условно распределены в две группы — макро- и микросоциологические теории.

Микросоциологические теории объясняют межличностное насилие факторами, которые находятся в структуре самих интимных отношений и заключаются в индивидуальных особенностях партнеров (теории индивидуальных различий, теории контроля, теории социальных связей), механизмах научения насилию (теории социализации и социального научения) или в конфликтных характеристиках межличностной коммуникации партнеров

теории напряжения Р.Агнью. В рамках биологических или психофармакологических теорий особое внимание уделено злоупотреблению в принятии алкоголя как значимому фактору риска в совершении насилия в межличностных интимных отношениях (К.Леонард, М.Теста, С.Тайлор, Р.Густафсон, А.Немцов, Ю.М.Антонян и др.). В работе рассмотрены три основные теоретические модели, объясняющие связь между принятием алкоголя и совершением насилия: 1) принятие алкоголя предшествует совершению насилия; 2) совершение насилия предшествует принятию алкоголя; 3) существуют некие общие факторы, которые стоят за принятием алкоголя и совершением насилия. Обзор диссертантом эмпирических исследований, а также мета-анализ Д.Джил-Гонзалесом и коллегами количественных исследований, опубликованных в международных журналах в период с 1966 г. по 2004 г., не выявили строгой каузальной связи между злоупотреблением алкоголем и совершением физического насилия над партнером. В целом, диссертант приходит к выводу, что теории индивидуальных различий способны объяснить лишь небольшое число случаев насилия, не позволяют вывести некий целостный «портрет личности агрессора», а также практически не проверялись на женщинах, совершивших насилие над интимным партнером.

Для объяснения совершения насилия в добрачных интимных отношениях, когда причины насилия заключаются в конфликтных характеристиках межличностной коммуникации партнеров, диссертант использует теорию напряжения. Признавая существование разных версий данной теории, автор диссертации использует общую теорию напряжения (general strain theory) Р.Агнью.1 В отличие от теории контроля и теории дифференциальной ассоциации, общая теория напряжения делает акцент на влиянии на индивида негативных отношений с другими посредством возникновения негативных эмоций, прежде всего, злости, что в свою очередь, приводит к совершению преступного/девиантного поведения. Негативные отношения с другими заключаются в том, что окружающие предъявляют индивидууму негативные стимулы, которых он/она не могут избежать. Это особенно характерно для контекста интимных/семейных отношений, когда индивиды вынуждены оставаться в напряженной обстановке и испытывают фрустрацию, которая часто ведет к совершению девиантных поступков, опосредованных злостью. Таким образом, данная теория может служить для объяснения межличностного насилия

1 Agnew R. General Strain Theory// The Essential criminology reader. Ed. by S.Heniy, M M. Lanier, Colorado1 Westview Press, 2006. pp.155-163.

как на индивидуальном (злость/контроль злости) и межличностном уровне (насилие со стороны партнера), так и на макросоциологическом уровне (социальный стресс).

Далее в рамках микросоциологических теорий, а именно теорий социализации и социального научения рассмотрены другие факторы риска, способные объяснять и предсказывать совершение насилия в интимных добрачных отношениях — опыт насилия в детстве, оправдание норм насилия и история правонарушений. Описаны основные механизмы, посредством которых происходит научение навыкам агрессивного поведения и усвоение норм насилия в интимных отношениях, среди которых оперантное обусловливание и классический условный рефлекс, моделирование и косвенное научение. Разновидностью теории социализации и социального научения, но в области криминологии, можно считать теорию дифференциальной ассоциации. В рамках данной теории насилие в добрачных отношениях может рассматриваться как вид криминального поведения, и если у индивида имеется опыт совершения других криминальных поступков (кражи, нападения и т.д.), то вероятность совершения им насилия в межличностных отношениях будет выше. В отличие от общей теории напряжения и теории контроля, теории социального научения и дифференциальной ассоциации делают акцент на установлении позитивных отношений с окружающими девиантами. Обзор эмпирических исследований, тестирующих связь опыта насилия с совершением насилия в интимных отношениях, наряду с подтверждающими эту связь результатами (например, Дж.Хоталинг, К.Троки, А.Розенбаум, А.Н.Ильяшенко, Ю.М.Антонян, Н.М.Римашевская и др.) выявил данные, не позволяющие делать такие выводы (прежде всего, исследование К.Уидом).

общества и одним из важных факторов насилия (теории социальных структурных факторов).

Ключевое положение культурных/патриархатных теорий заключается в том, что в некоторых ситуациях насилие в отношении интимного партнера считается оправданным в обществе и даже поощряется в качестве приемлемой формы поведения. Радикально-феминистские ученые считают, что существующие в современной культуре патриархальные верования и убеждения в своём крайнем проявлении в буквальном смысле дают мужчинам право контролировать поведение женщин, в том числе с помощью силы (К.Иолло, Р.Добаш, К.Андерсон и др.). Диссертантом также рассмотрена одна из современных версий теории патриархальности, а именно теория власти-контроля, разработанная Д.Хаганом и коллегами в 1985 г. Результаты отечественных и зарубежных эмпирических исследований, тестирующих связь патриархальности и доминирования мужчин с совершением ими насилия в интимных отношениях, противоречивы. Причем, анализ распределения власти и тендерных ролей в российских супружеских/интимных отношениях демонстрирует «идиосинкратическое смешение эгалитарных и традиционных взглядов»,1 прямо не подтверждающих наличие жестких патриархальных убеждений, которые бы в свою очередь служили фактором риска в совершении насилия над интимным партнером.

Для объяснения совершения насилия в зависимости от характера отношений, складывающихся между партнерами на свиданиях и в сожительстве, а именно конфликтов в отношениях как типа психологической агрессии помимо общей теории напряжения Р.Агнью диссертантом использована теория стресса отношений (Р.Геллес, М.Страус, М.Бринкерхофф, ЕЛупри и др.). В отечественной литературе эта теория также известна под именем диалектической концепции или модели криминогенной супружеской (сожительской) ситуации.2 Авторы данной теории делают акцент на структурных особенностях добрачных интимных отношений, которые могут способствовать возникновению в них агрессии и насилия, среди которых — высокая интенсивность переживаемых эмоций, приватность отношений, «незавершенность» социального института сожительства и другие. Обзор эмпирических исследований позволил диссертанту прийти к выводу, что структура добрачных отношений, скорее, способствует

1 Римашевская Н., Ванной Д , Малышева М. и др. Окно в русскую частную жизнь. Супружеские пары в 19% г. М.: Academia, 1999. С.76.

2 Шестаков Д. А. Семейная криминология (криминофамилистика). СПб , Юридический центр пресс, 2003. С. 127

возникновению в них насилия, и что психологическая агрессия в форме конфликтов в отношениях не является заместителем физического насилия. Это опровергает теорию катарсиса, отстаиваемую З.Фрейдом. Агрессия сама представляет собой тип дезадаптированных межличностных отношений, служащих чаще всего первой ступенью в континууме форм агрессивного поведения в отношениях между интимными партнерами.

В основе теорий сдерживания лежит предположение У.Реклесса о существовании внешних и внутренних барьеров, сдерживающих людей от нарушения социальных и юридических норм в обществе. Многие ученые полагают, что причина насилия в интимных отношениях заключается в том, что потенциальная цена за совершение насилия в отношении интимного партнера слишком низкая (Л.Шерман, Р.Бек, Р.Геллес, А.Блумштейн и др.). Далее диссертант рассматривает обязательную службу в армии в качестве возможного фактора, оказывающего сдерживающий эффект на вероятность совершения насилия молодыми мужчинами, которые являются студентами российских ВУЗов.

Разработанная Р.Агнью общая теория напряжения может быть успешно применена к объяснению влияния не только микро-, но и макроуровневых (контекстуальных) факторов (социальный стресс) на совершение преступлений и насилия в интимных отношениях. Так, например, влияние стрессоров, связанных с трудными условиями жизни, бедностью, безработицей и др., может объясняться по принципу возникновения фрустрации, негативных эмоций, которые служат основой для совершения в последующем преступлений и насилия.1 Этот аспект общей теории напряжения Агнью согласуется с основным положением теории структурных средовых факторов, согласно которому фрустрация и испытанное напряжение, возникающие в результате действия социальных структурных факторов (например, бедность, плохое здоровье, скученность), трансформируются в агрессивные действия по отношению к близким людям в интимных/семейных отношениях. Рассмотренные в работе социологические и криминологические эмпирические исследования (Дж.Гоффманн, Дж.Бордман, Д.Риггс, М.Страус, В.Г.Семенова, В.В.Кривошеев, Ю.М.Антонян, Н.Г.Шумский и др.) свидетельствуют о существовании значимой положительной связи между стрессовыми условиями жизни, низким социально-экономическим статусом индивидов, с одной стороны, и

1 Agnew R.. Foundation for a General Strain Theory of Crime and Delinquency // Criminology 30, 1992, pp.47-87.

девиантным/преступным поведением индивидов и уровнем насильственной смертности, — с другой.

В заключении главы диссертант подчеркивает, что рассмотрение определенных факторов риска в рамках конкретных теорий в данном параграфе не означает их исключительную принадлежность только этим теориям.

Во втором параграфе «Концептуальная авторская модель факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях» на основе выделенных в предыдущем параграфе факторов риска и с учетом существующего опыта в построении интегративных моделей факторов риска диссертантом разработана авторская концептуальная модель факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях.

Создание комплексной теоретической модели факторов риска в совершении насилия в добрачных интимных отношениях связано с необходимостью в предсказании вероятности совершения насилия и для снижения уровня насилия в добрачных отношениях в процессе проведения мер ранней диагностики и первичной профилактики в образовательных, медицинских и иных учреждениях.

Далее рассмотрены существующие интегративные модели, основные из которых представляются либо слишком сложными в использовании (например, модель Р.Геллеса и М.Страуса 1979 г.), либо состоят из массивных конструктов, которые трудно измерить, например, социетальные характеристики в модели К.О’Лири и Ариаса (1987 г.). Поэтому, следуя рекомендации К.О’Лири, разработанная диссертантом модель ограничена эмпирически измеряемыми переменными, в максимальной степени связанными с совершением насилия в добрачных отношениях.

В авторскую модель включено 15 факторов риска (см. схему 1). Антисоциальные и пограничные черты личности, контроль злости, ревность и негативная атрибуция отражают личностные характеристики респондентов. Межличностные факторы риска — это опыт насилия в детстве, история правонарушений, злоупотребление алкоголем, социальная интеграция, самоконтроль, конфликты с партнером, насилие со стороны партнера и оправдание норм насилия. К социальным факторам риска относятся доминирование и стрессовые условия жизни.

Схема 1. Концептуальная модель факторов риска в совершении физического насилия в добрачных отношениях с указанием направления влияния.

Четвертая глава диссертации «Эмпирическое изучение насилия в добрачных отношениях россиян» посвящена эмпирической проверке заявленной концептуальной модели факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях, а также выявлению уровня насилия на этом этапе

отношений. В данной главе приводятся результаты и выводы эмпирических исследований, проведенных диссертантом, а именно: всероссийского репрезентативного исследования и международного исследования в четырех российских университетах.

В первом параграфе «Гипотезы, инструментарий и методы эмпирического исследования» на основании рассмотренных в третьей главе диссертации теорий, а также результатов западных и отечественных эмпирических исследований, тестирующих их, выдвигаются следующие гипотезы:

1. Уровень насилия в добрачных отношениях значимо не отличается от уровня насилия в супружеских отношениях. При этом уровень насилия в отношениях свиданий ниже, чем в браке и отношениях сожительства, а в отношениях сожительства — выше, чем в браке и в отношениях свиданий.

2. Агрессивное поведение в добрачных отношениях характеризуется тендерной симметрией, а именно: уровень совершаемого и испытываемого физического насилия и психологической агрессии значимо не различается по признаку пола. Однако виктимизация в результате сексуального насилия и травм выше для женщин, в то время как сексуальное насилие и травмы причиняются чаще мужчинами, чем женщинами.

3. Подавляющее число исследуемых в работе факторов риска (более 75%) будут оказывать прямое значимое воздействие на вероятность совершения насилия над партнером в интимных добрачных отношениях. При этом 12 факторов риска, а именно: ревность, антисоциальные и пограничные черты, негативная атрибуция, опыт насилия в детстве, история правонарушений, злоупотребление алкоголем, конфликт с партнером, насилие со стороны партнера, оправдание норм насилия, доминирование и социальный стресс будут повышать вероятность совершения насилия. Три другие фактора риска: контроль злости, социальная интеграция и самоконтроль будут снижать вероятность совершения насилия в добрачных отношениях.

4. Мотивация в совершении насилия над интимным партнером характеризуется тендерной симметрией, а именно: статистически значимых половых различий во влиянии исследуемых факторов риска на совершение насилия нет.

5. Три фактора риска, в отношении которых не существует единого мнения об их прямом влиянии на вероятность совершения насилия, а именно: злоупотребление алкоголем, опыт насилия в детстве и доминирование,

оказывают опосредующее (непрямое) влияние на вероятность совершения насилия посредством ряда других факторов (медиаторов).

5.1. Злоупотребление алкоголем оказывает непрямое значимое влияние на совершение насилия в добрачных интимных отношениях посредством повышения шансов возникновения насилия и конфликтов с партнером, усиления в восприятии социального стресса, норм, оправдывающих насилие, и негативной атрибуции, а также посредством ослабления контроля злости и самоконтроля. Медиаторы, в свою очередь, повышают шансы совершения насилия в добрачных отношениях.

5.2. Переживание респондентом насилия в детстве оказывает непрямое значимое влияние на совершение им насилия в добрачных интимных отношениях посредством повышения вероятности совершения других правонарушений, усвоения норм насилия, усиления социального стресса, формирования антисоциальных и пограничных склонностей в поведении, а также посредством снижения самоконтроля и ослабления социальных контактов.

5.3. Доминирование, выражающееся через стремление контролировать интимного партнера, оказывает непрямое значимое влияние на совершение насилия в добрачных интимных отношениях посредством усиления ревности и тенденции к негативной атрибуции, а также через снижение самоконтроля.

6. Качество жизни в регионе/стране как индикатор социального стресса на макроуровне имеет негативную значимую корреляцию с уровнем насилия в добрачных отношениях, а именно: чем выше уровень качества жизни в регионе/стране, тем ниже уровень насилия в добрачных отношениях. Качество жизни проявляется через показатели ожидаемой продолжительности жизни, уровень зарегистрированных убийств на 100 тысяч человек, Джини индекс, среднедушевой ВВП, пересчитанный по паритету покупательной способности (ВВП по ППП) и другие социальные характеристики.

Далее подробно описаны характеристики респондентов в каждом исследовании, методы и процедуры исследований, а также статистические методы анализа, основными из которых являются дисперсионный, корреляционный анализ и путевой анализ, основанный на методе бинарной логистической регрессии.

Во втором параграфе четвертой главы диссертации «Результаты эмпирического исследования» изложены основные результаты эмпирической проверки каждой из выдвинутых в предыдущем параграфе гипотез в ходе проведенных диссертантом исследований.

На вопрос в общероссийском репрезентативном исследовании о совершении как минимум одного акта физического насилия над интимным партнером утвердительно ответили 19,0% респондентов, состоящих в отношениях свиданий, 19,7% супругов и 29,5% сожителей. Причем различия в уровне насилия между этими группами статистически значимы. Однако после сравнения различий в уровне совершения физического насилия респондентами, состоящими в добрачных отношениях (свиданий или сожительстве) и в супружеских отношениях, различия оказались статистически незначимыми (22,4% и 19,7% соответственно, х2=0,79, сИ=1, р>0,05). Полученные результаты согласуются с данными исследования насилия в интимных отношениях российских студентов, которое является частью крупного международного исследования.

И всероссийское исследование, и студенческое исследование выявили половые различия в уровне совершения насилия над интимным партнером, а именно: общий уровень физического насилия, совершаемого женщинами в добрачных отношениях, не ниже мужского, и в отношениях свиданий даже превышает его. Однако эти тендерные различия достигают уровня статистической значимости только в студенческом исследовании. Кроме того, исследование, проведенное на студенческой выборке, позволило выявить, что женщины гораздо чаще мужчин сообщали о совершении психологической агрессии и причинении травм интимному партнеру в добрачных отношениях. Что касается совершения сексуального принуждения в отношении партнера, то чуть больше 20% мужчин и женщин сообщили, что делали это. Примерно четверть опрошенных в исследовании студентов (26,2%) сообщили, что становились жертвами в результате как минимум одной формы легкого или тяжелого физического насилия за предшествующий исследованию год. При этом девушки сообщали о более высоком уровне виктимизации в результате практически всех видов насилия в отношениях, однако, статистически значимая разница по признаку пола выявлена только в случае переживания сексуального насилия и травм.

Дальнейший анализ показал, что 12 из 15 исследуемых в работе факторов риска (80%) оказывают прямое статистически значимое влияние на совершение насилия независимо от пола респондента в предсказываемом направлении, как указано на схеме 1.

В третьем параграфе «Выводы эмпирического исследования» на основании результатов эмпирических исследований формулируются выводы о верификации или фальсификации каждой из выдвинутых в работе гипотез.

Первая гипотеза об отсутствии значимых различий в уровне насилия в добрачных и супружеских отношениях по результатам всероссийского и международного студенческого исследований подтвердилась. При этом также подтвердилось предположение о минимальном уровне насилия в отношениях свиданий и максимальном уровне насилия в отношениях сожительства даже при учете действия ведущих демографических переменных пола, возраста, уровня образования, социально-экономического статуса респондента и других. Каждый пятый супруг/супруга и каждый третий сожитель/сожительница в общероссийском репрезентативном исследовании утвердительно ответили на вопрос о совершении как минимум одного акта физического насилия над интимным партнером. Причем в студенческих семьях и партнерских союзах уровень насилия еще выше. Полученные данные позволяют заключить, что добрачные отношения представляют собой сложный многоступенчатый процесс, уровень насилия в которых растет с продолжительностью и интенсивностью отношений. Добрачные интимные отношения, прежде всего, отношения сожительства, хотя по своей структуре и напоминают супружеские отношения, отягощены дополнительными факторами, способствующими совершению насилия. Такими факторами риска в общероссийском исследовании оказались молодой возраст респондентов (до 35 лет), их низкий социально-экономический статус, отсутствие работы и др.

Вторая гипотеза о тендерной симметрии в совершении и виктимизации в результате физического насилия и психологической агрессии в добрачных отношениях в целом подтвердилась за тем исключением, что молодые женщины в международном студенческом исследовании сообщали даже о более высоком уровне физического насилия, психологической агрессии и о причинении травм, чем мужчины. Эти результаты согласуются с данными многочисленных западных исследований. О данных отечественных исследований, которые бы демонстрировали подобные результаты, нам не известно. Диссертант подчеркивает, что социологические данные в целом выявляют более высокий уровень совершаемого женщинами насилия, чем демонстрируют данные официальной уголовной статистики. Далее выдвигаются возможные объяснения тендерной симметрии в уровне насилия, которые могут заключаться в безнаказанности женской агрессии в интимных отношениях, в отсутствии у

женщин сдерживающего насилие механизма — эмоции страха перед ответным насилием, тендерных стереотипов, представляющих насилие женщин как несерьезное, не заслуживающее внимания и не причиняющее травм и боли поведение.

Третья гипотеза о значимом воздействии исследуемых в работе факторов риска на вероятность совершения насилия в добрачных отношениях подтвердилась: не только все 15 факторов оказались статистически значимо взаимосвязаны (коррелируют) с совершением насилия, но и 80% или 12 факторов риска оказали прямое статистически значимое влияние на совершение насилия независимо от пола респондента. Метод бинарной логистической регрессии позволил выявить, что наиболее значимыми факторами риска в совершении физического насилия в добрачных отношениях для обоих полов оказались социальный стресс, антисоциальные черты личности и конфликтность отношений с партнером. Каждое увеличение на единицу по четырехбалльной шкале социального стресса увеличивает шансы совершения насилия респондентом в 4,5 раза, по шкале антисоциальных черт личности — в 3,3 раза и по шкале конфликтов в отношениях — почти в 2,5 раза. Вполне ожидаемыми оказались результаты об отсутствии прямого значимого влияния факторов злоупотребления алкоголем, опыта насилия в детстве и доминирования на вероятность совершения насилия независимо от пола респондента. В научной литературе не существует единого мнения о существовании прямой каузальной связи между этими факторами риска и совершением насилия.

Гипотеза о тендерной симметрии в мотивации совершения насилия над интимным партнером в добрачных отношениях подтвердилась, так как 80% факторов риска оказались общими для мужчин и женщин.

Следующая гипотеза об опосредованном воздействии трех факторов риска, в отношении которых не существует единого мнения о прямом каузальном влиянии на вероятность совершения насилия, а именно: злоупотребление алкоголем, опыт насилия в детстве и доминирование, подтвердилась. Наиболее значимыми медиаторами, опосредующими воздействие чрезмерного употребления алкоголя мужчинами на совершение насилия в добрачных отношениях, оказались факторы, связанные со снижением контроля злости и самоконтроля, а также усиление склонности к восприятию ситуации как стрессовой и негативной атрибуции. Неожиданным результатом является обнаружение прямого значимого влияния злоупотребления алкоголем женщинами на совершение ими насилия над партнером в добрачных отношениях

отсутствие прямой связи для мужчин. Выявлено гораздо более негативное влияние опыта насилия в детстве на женщин по сравнению с мужчинами, а именно, что жестокое обращение в детстве, будь то в семье или за ее пределами, прямо и косвенно связано с большей вероятностью совершения насилия енщинами над партнером в межличностных отношениях до брака. Каждое величение на единицу по шкале опыта насилия в детстве способствует величению шансов совершения насилия над партнером женщинами в 2,5 раза. ■■ актор доминирования оказывает непрямое значимое влияние на совершение асилия в добрачных интимных отношениях посредством усиления ревности и 1 нденции к негативной атрибуции, а также через снижение самоконтроля, днако здесь также выявлены значимые тендерные различия.

Наконец, гипотеза о том, что качество жизни в регионе/стране как индикатор оциального стресса на макроуровне имеет негативную значимую корреляцию с ровнем насилия в добрачных отношениях, в целом подтвердилась, татистически значимая корреляция обнаружена между ожидаемой фодолжительностью жизни в каждой из 32 стран, принявших участие в еждународном исследовании, и уровнем насилия в добрачных отношениях г=-0,36, р<0,01).

Основным результатом настоящего эмпирического исследования стало мпирическое тестирование заявленной во второй главе концептуальной модели факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях, которая представлена отдельно для мужчин и для женщин.

В пятой, заключительной главе диссертации «Современные направления и способы профилактики насилия в добрачных отношениях» в результате анализа основных принципов реагирования на насилие в межличностных отношениях и выделения подходов к систематизации профилактических мероприятий диссертантом разработаны рекомендации в области профилактики насилия в добрачных отношениях в России.

В первом параграфе пятой главы «Основные принципы реагирования на насилие в межличностных отношениях» проанализирован опыт развитых стран и, прежде всего, США в области программ профилактики межличностного насилия. Опираясь на классификацию Р.Геллеса и М.Страуса, диссертант приходит к выходу, что преобладающим подходом в современной политике реагирования на домашнее/интимное насилие в большинстве западных стран является сострадание, тогда как в США — контроль, который выражается через применение стратегий обязательного реагирования, а в России, скорее,

бездействие. Несмотря на нарастающий интерес к научному исследованию проблемы межличностного насилия в России, реальных шагов в социальной политике государства, направленных на профилактику и борьбу с межличностным насилием, практически не делается.

Во втором параграфе «Подходы к систематизации основных практик реагирования на насилие в межличностных отношениях» автором диссертации на основе анализа современной литературы выделены два таких подхода. Основанием доя выделения первого похода служат факторы риска в совершении насилия, в соответствии с которыми можно выделить, например, профилактические мероприятия по обучению управлением злостью, тренинги ассертивности и т.д. Второй подход строится в зависимости от типа и времени проводимых мероприятий, согласно которому можно выделить три основных типа стратегий: до совершения насилия, непосредственно после совершения насилия и спустя время после совершения насилия. Д.Вульф и П.Яффе предлагают называть эти стратегии профилактикой первичного, вторичного и третичного уровней соответственно.1

В заключительном параграфе пятой главы «Рекомендации в области профилактики насилия в добрачных отношениях» описаны как принципы, так и конкретные виды профилактических мероприятий в рамках двух из рассмотренных в предыдущем параграфе подходов к систематизации мер профилактики, разработанные на основе полученных в эмпирических исследованиях данных. В рамках первого подхода стратегии снижения вероятности возникновения насилия в добрачных отношениях заключаются в воздействии на факторы риска насилия, выявленные в диссертационном исследовании. Подчеркивается, что профилактические меры должны быть направлены на предотвращение насилия, совершаемого не только мужчинами, но и женщинами. Важно стремиться к снижению чрезмерного потребления алкогольных напитков молодыми людьми, а также к информированию молодежи

0 возможной связи между злоупотреблением алкоголем и насилием посредством третьих переменных, прежде всего, обострения в восприятии социального стресса, оправдании норм насилия, снижения самоконтроля и др.

В рамках второго подхода диссертант подчеркивает значимость разработки и внедрения программ первичной профилактики межличностного насилия уже на стадии добрачных отношений, предпочтительнее на стадии свиданий. Основные

1 Wolfe D.A., JafTe P.G. Emerging Strategies in the Prevention of Domestic Violence // The Future of Children, # 9 (3), 1999, pp. 133-144.

ели программ первичной профилактики для подростков и молодежи аключаются: 1) в информировании о проблеме физического насилия, сихологической агрессии и сексуального принуждения в добрачных тношениях, 2) изменении установок, оправдывающих насилие над интимным артнером, 3) формировании навыков межличностной коммуникации и ндивидуапьных черт, таких как самоуважение, самоконтроль, управление остью, умение вести ассертивную коммуникацию, не совместимую с насилием, роме того, в данном параграфе диссертант приводит примеры конкретных ифов о насилии в добрачных отношениях и подходы к их критике. В рамках торичной и третичной профилактики в целях оказания помощи жертвам асилия и работы с агрессорами наиболее эффективными могут оказаться ратковременные когнитивно-бихевиоральные психологические терапии, аправленные на обучение управлением злостью, новым навыкам эффективной еагрессивной коммуникации в паре. Наказание как форма реагирования на асилие в добрачных отношениях видится автору наименее эффективной ратегией в России.

В заключении диссертант подводит итоги исследования, формулирует олученные результаты.

сновные положения диссертации отражены в следующих публикациях: онографии, учебно-методические работы:

1. Лысова A.B. Насилие в добрачных отношениях: теоретический и мпирический анализ (Монография). Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 007.-16 пл.

2. Лысова A.B. Когнитивно-бихевиоральное консультирование, етодические материалы для самостоятельной работы студентов. Владивосток:

Изд-во Дальневост. ун-та, 2006. — 1 п.л.

3. Лысова A.B. Психология семьи: Методические материалы для амостоятельной работы студентов. Учебное издание. Владивосток: Изд-во альневост. ун-та, 2004. — 1 п.л.

4. Лысова A.B. Влияние основных теорий насилия в семье на еятельность экспертов. (Монография). Деп. в ИНИОН РАН № 57902 от

5. Лысова A.B. Психология семьи: Учебник [Электронный ресурс] /

А.В.Лысова. — Владивосток: ТИДОТ ДВГУ, 2003. — 2,14 Мб.

6. Лысова A.B. Насилие в семье: основные теоретические проблемы. Введение: Учебн. пос. — Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2001. — 13 пл.

Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК Минобразования РФ:

7. Лысова A.B. Женская агрессия и насилие в семье // Общественные науки и современность, № 3,2008. — 1 пл.

8. Лысова A.B. Вербальная агрессия в семье: факторы риска и модели объяснения // Социология: методология, методы, математическое моделирование, №25, 2007. — 1,1 пл.

9. Лысова A.B. Применение конфликтных тактических шкал в исследовании сексуального насилия // Социологические исследования, № 8, 2007.-0,9 пл.

10. Лысова A.B. Агрессия как фактор совершения физического насилия на свиданиях // Журнал социологии и социальной антропологии, №3, 2007. — 1,1 пл.

11. Лысова A.B. Связь физического наказания детей в семье с совершением ими насилия на свиданиях // Семья в России, №1-2, 2007. — 0,5 пл.

12. Лысова А.В. Насилие на свиданиях в России // Социологические исследования, №2,2006. — 1 пл.

13. Лысова A.B. Насилие в семье — объект социальной политики в США // Социологические исследования, № 12,2005. — 1 пл.

14. Лысова A.B., Щитов Н.Г. Системы реагирования на домашнее насилие: опыт США // Социологический журнал, № 3,2003. — 1,5 пл.

Статьи в реферируемых международных зкурналах, вошедших в список Индекса цитирования в социальных науках (Social Sciences Citation Index)-.

15. Lysova A.V., Hines D.A. Binge drinking and violence against intimate partners in Russia // Aggressive Behavior, Vol. 34,2008. — 1,4 пл.

Статьи в других научных изданиях:

16. Kury H., Lysova A., Schitov N. Zu Kriminalität, Sanktionseinstellung und Sichtweise der StraiVerfolgungsorgane in Russland (About crime; attitudes to sanctions and to penal insitutions in Russia) // Polizei & Wissenschaft, #2,2008. — 1,5 пл.

17. Лысова A.B. Насилие в семье и межличностных отношениях в России: обзор основных исследований // Криминология: вчера, сегодня, завтра. Труды Санкт-Петербургского криминологического клуба. — СПб.: Астерион, № 2 (15), 2008.-0,5 пл.

18. Лысова A.B. Роль злоупотребления алкоголем в совершении насилия а свиданиях в России // Криминология: вчера, сегодня, завтра. Труды Санкт-етербургского криминологического клуба. — СПб.: Астерион, №1 (14), 2008. -,9 п.л.

19. Страус М., Имола А., Лиманская К., Лысова А., Наги В.Ц., акалнискиене В., Саклакова С., Шестаков Д.А. Корреляция преступности и оминирования с физическими нападениями и телесными повреждениями »артнеров // Криминология: вчера, сегодня, завтра. Труды Санкт-Петербургского риминологического клуба. — СПб.: Астерион, #1 (14), 2008. — 1,5 п.л.

20. Lysova A.V. Dating violence in Russia // Russian Education & Society, 49(4), 2007.-1 пл.

21. Кури X., Щитов Н.Г., Лысова A.B. Насколько эффективно и елесообразно жестокое наказание? // Теоретические и практические вопросы редупреждения преступности в деятельности правоохранительных органов и нети тутов гражданского общества: международный опыт и национальная рактика Казахстана: Материалы международной научно-практической онференции. Алматы, 2007. — 1 пл.

22. Лысова A.B. Влияние научных исследований на формирование оциальной политики в области домашнего насилия в России и США Электронный ресурс) // Материалы всероссийской Интернет-конференции (Психологические проблемы современной российской семьи». 2004. — 1 пл. ежим доступа: [http:www.niisv.ru/liderskonf.htm].

23. Лысова A.B., Щитов Н.Г. Интерпретация и терапия домашнего асилия с позиции рационально — эмоциональной поведенческой терапии (РЭПТ) / Семейная психология и семейная терапия, №1, 2004. — 0,7 пл.

24. Лысова A.B., Щитов Н.Г. Медикализация социального контроля и аказания // Вестник Харьковского национального университета имени .Н.Каразина «Социологические исследования современного общества: етодология, теория, методы». №577. 2003. — 0,5 пл.

25. Лысова A.B. Роль рационально-эмоциональной поведенческой ерапии (РЭПТ) в разрешении проблемы домашнего насилия // Материалы сероссийской научной конференции «Психологические проблемы современной оссийской семьи». В 2-х частях. — Часть 2 / Под общ. ред. В.К. Шабельникова и .ГЛидерса. М., 2003. — 0,5 пл.

26. Лысова A.B. Отношение экспертов к проблеме домашнего насилия ад женщинами // Домашнее насилие в отношении женщин: Масштабы, арактер, представления общества. М.: МАКС Пресс, 2003. — 0,3 пл.

27. Лысова A.B., Щитов Н.Г. «Неравный обмен» как один из факторов домашнего насилия // Современные аспекты терапии и профилактики нервно-психических расстройств. Сборник материалов международной научно-практической конференции, посвященной памяти проф. Л.П.Яцкова (Владивосток, 19-20 сентября 2002). Под науч.ред. академика РАМН Семке В.Я., проф. Мосолова С.Н. Владивосток: Дальнаука, 2003. — 0,1 пл.

28. Лысова A.B. Анализ законодательной базы Российской Федерации в отношении проблемы насилия в семье // Вестник Института психологии, педагогики и социальной работы ДВГУ. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2003.-0,8 п.л.

29. Лысова A.B. Профилактика насилия над детьми в молодой семье // Вестник Института психологии, педагогики и социальной работы ДВГУ. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2003. — 0,3 пл.

30. Лысова A.B. Влияние романтических ожиданий на формирование самостоятельности и независимости женщин // Россия XXI век: экономика, политика и культура, №4, 2001. — 1,2 пл.

31. Лысова A.B., Щитов Н.Г. К критике циклической теории домашнего насилия // Социальные и психологические аспекты семьи. Материалы международной научно-практической конференции «Современная семья: психологические, психиатрические, социальные и правовые аспекты» (6-8 июля 2001 г.), Владивосток, 2001. — 0,4 пл.

32. Лысова A.B. «Невидимые жертвы» насилия в семье // Материалы научной конференции студентов и аспирантов ДВГУ / Отв. ред. Р.П. Шепелева. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2001. — 0,2 пл.

33. Лысова A.B. Проблема изнасилования в браке как индикатор дезадаптации семьи в современных социально-экономических условиях // Проблемы социальной адаптации различных групп населения в современных условиях. Материалы региональной научной конференции. Владивосток: Изд-во Дальневосточного ун-та, 2000. — 0,5 п.л.

34. Лысова A.B., Щитов Н.Г. К вопросу о возможности психотерапевтического вмешательства в семейное насилие // Транскультуральная психиатрия, психология. Материалы Международной научно-практической конференции. Владивосток-Томск, 1999.-0,1 пл.

35. Лысова A.B., Щитов Н.Г. Злоупотребление алкоголем как фактор семейного насилия // Транскультуральная психиатрия, психология. Материалы Международной научно-практической конференции. Владивосток-Томск, 1999. -0,1 пл.

Лысова Александра Владимировна

НАСИЛИЕ В ДОБРАЧНЫХ ОТНОШЕНИЯХ: МОДЕЛЬ ФАКТОРОВ РИСКА И СПОСОБЫ ПРОФИЛАКТИКИ

Автореферат на соискание ученой степени доктора социологических наук

Подписано в печать 07.07.2008 Формат 60 х 84/16

Уч. изд. л. 2,4 Усл. печ. л. 2,8 Тираж 100 экз. Заказ №427

Отпечатано в типографии ИПК МГУ им. адм. Г.И. Невельского 690059 г. Владивосток, ул. Верхнепортовая, 50а

Оглавление научной работы автор диссертации — доктора социологических наук Лысова, Александра Владимировна

Глава 1. Добрачные отношения: структура и ключевые понятия .’.

1.1. Структура добрачных отношений.

1.2. Основные демографические тенденции поведения современной российской молодежи в добрачных отношениях.

Глава 2. Насилие в межличностных отношениях: исторический и методологический анализ.

2.1. История социологического изучения основных видов насилия в межличностных интимных отношениях.

2.2. Концептуализация тематической области «насилие в добрачных отношениях».

Глава 3. Теоретико-методологические основания социологического исследования насилия в межличностных добрачных отношениях .Т.

3.1. ■ Микро и макросоциологические теории насилия в добрачных отношениях.

3.2. Концептуальная авторская модель факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях.

Глава 4. Эмпирическое изучение насилия в добрачных отношениях россиян.

4.1. Гипотезы, инструментарий и методы эмпирического исследования.

4.2. Результаты эмпирического исследования.

4.3. Выводы эмпирического исследования.

Глава 5. Современные направления и способы профилактики насилия в добрачных отношениях.

5.1. Основные принципы реагирования на насилие в межличностных отношениях.

5.2. Подходы к систематизации основных практик реагирования на насилие в межличностных отношениях.

5.3. Рекомендации в области профилактики насилия в добрачных отношениях.

Введение диссертации 2008 год, автореферат по социологии, Лысова, Александра Владимировна

Актуальность темы исследования. Насилие является неотъемлемой частью социальных отношений1 и широко распространено в большинстве современных обществ. Россия является уникальной страной, с одной стороны, представляя собой промышленную страну с далеко не самым низким уровнем экономического развития, и с другой стороны — имеющей уровень насильственной преступности, который выше только в некоторых латиноамериканских (Колумбия, Венесуэла) и африканских (Южная Африка, Свазиленд) странах. При этом Россия по уровню смертности от убийств на 100 тыс. человек превосходит Уганду, Замбию и Зимбабве. Самую «насильственную» страну «золотого миллиарда» -США по числу совершенных убийств на сто тысяч человек мы превосходим почти в 3 раза, а страны Западной Европы — более чем в 15 раз.2

Одной из наименее изученных и наиболее тяжелых форм межличностного насилия является насилие между членами одной семьи или людьми, состоящими в иных интимных отношениях, например, в отношениях свиданий или сожительства. Эта проблема уже в течение нескольких десятилетий «активно изучается западными социологами, криминологами, психологами, врачами и учеными из других областей знания. Однако отечественные ученые стали активно заниматься исследованием проблемы насилия в семье только около 10 лет назад.3 Полученные данные демонстрируют высокую частоту и интенсивность насильственных действий между близкими людьми и членами одной семьи. При этом практически все эти исследования были направлены на изучение насилия над

1 Weber M. Economy and Society. Berkeley: University of California Press., 1978., Vol. 1, P.42.

2 The United Nations Surveys of Crime Trends and Operations of Criminal Justice Systems, covering the period 1990 — 2002. Режим доступа: http:/Avww.unodc.org/pdfycrime/eighthsurvey/5678sc.pdf.: Криминология: Учебник / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, Г.М. Миньковского. М., 1998. С. 281; Сайт ФБР в Интернете: http://www.fbi.gov: Криминология / Под ред. Дж.Ф.Шели / Пер. с англ. СПб.: Питер, 2003. С.23; World Health Organization. Table 1. Numbers and rates of registered deaths. Russia (excluding Chechnya). 2002. Режим доступа: http://www3.who.int/whosis/mort/tablel .cfm?path=whosis,inds,mort,morttable 1 &language=english

3 Шестаков Д.А. Семейная криминология: семья — конфликт — преступление. СПб., 1996; Римашевская Н., Ванной Д., Малышева М. и др. Окно в русскую частную жизнь. Супружеские пары в 1996 г. М.: Academia, 1999; Кочеткова C.B. Опыт анализа насилия в семье // Социологические исследования. №12. 1999. С.114-117; Шведова Н. О насилии в отношении женщин в семье // Насилие и социальные изменения. Теория, практика, исследования. В 3 ч. Ч. II-III, M., 2000. С. 42-43. женщинами. Как указано в докладе организации «Международная амнистия», ежедневно мужья или сожители избивают около 36 тыс. женщин.1 По данным крупного социологического исследования насилия над женами в российских семьях, 50% из 1076 опрошенных женщин сообщили, что «подвергались хотя бы однажды физическому насилию со стороны нынешнего мужа (ударил или толкал, тряс, не бил, но причинял сильную боль другими способами, например, выкручивал руки)». В среднем в год против женщин совершается свыше 250 тыс. о преступлений с применением физического насилия. В докладе о положении с правами человека за 2004 год приведены социологические данные, свидетельствующие, что 18% опрошенных женщин регулярно подвергались физическому насилию со стороны супругов, причем свыше 60% пострадавших получили травмы различной степени тяжести.

Точно сказать, какое число взрослых и престарелых мужчин, женщин, а также детей погибает именно в семье от рук близких родственников, трудно, так как до последнего времени отсутствовала регистрация отношений преступника и жертвы, а официальные органы МВД не выдают эту статистику в своих официальных отчетах отдельной строкой. Однако согласно данным эмпирических исследований, относящимся к середине 70-х годов в Санкт-Петербурге, внутрисемейные убийства составляли около 40% всех убийств.4 По данным других научных исследований, «насилие в той или иной форме наблюдается в каждой четвертой российской семье. .Около 30 % от общего числа умышленных убийств совершается в семье».5 В докладе «Женщины в переходный период» делается вывод о том, что вероятность быть убитыми своими партнерами у

1 Ежегодный Доклад о положении с правами человека в странах мира за 2005 год. Режим доступа: http://moscow.usembassy.gov/embassy/humanrights2005r.php

2 Горшкова И.Д., Шурыгина И.И. Насилие над женами в современных российских семьях. М.: МАКС Пресс, 2003. С. 16,63.

3 Лахова Е.Ф. Трудная дорога к равноправию. М.: ЮНИФЕМ, 2002. С.32.

4 Преступность среди социальных подсистем. Новая отрасли и отрасли криминологии / Под ред. Д.А.Шестакова. -СПб.: Изд. «Юридический центр Пресс», 2003. С.31.

5 Шведова Н. О насилии в отношении женщин в семье//Насилие и социальные изменения. Теория, практика, исследования. В 3 ч. Ч. II-III, М., 2000. С. 42-43. женщин в России в 2,5 раза выше, чем у женщин США, которые в свою очередь имеют в два раза более высокую вероятность погибнуть от рук своих партнеров, чем женщины в странах Западной Европы. Данные уголовной официальной статистики в России также подтверждают информацию, что значительное число всех убийств совершается в семье. По данным МВД РФ, в 2003 г. на семейно-бытовой почве были убиты девять тысяч женщин, что составляет 32% от общего количества убийств в России.1

Важно отметить, что женщины не только являются жертвами межличностного насилия и убийств, но и активно совершают межличностное насилие. В настоящее время криминологи и психиатры отмечают тенденцию к росту преступной активности женщин.2 Более 200 исследований в разных странах свидетельствуют о тендерной симметрии в совершении насилия мужчинами и женщинами в межличностных отношениях.3

Насилие в семье/интимных отношениях представляет собой комплексный социальный феномен не только по причине сложного переплетения тендерных ролей и вкладов в совершение насилия мужчинами и женщинами, но также в силу длительной динамики формирования агрессивной коммуникации в интимных/семейных отношениях.4 Насилие, хотя часто проявляется в семейно-бытовом контексте, не обязательно возникает непосредственно в семье. Данные

1 Поленина С. Проблемы тендерного равенства. Доклад о соблюдении прав человека в Российской Федерации в 2004 году. Московская Хельсинкская группа, 2005. С.4. Режим доступа: http://www.mhg.ru/files/dok04/gender04.doc

2 Преступность среди социальных подсистем. Новая отрасли и отрасли криминологии / Под ред. Д.А.Шестакова. -СПб.: Изд. «Юридический центр Пресс», 2003. С.35; Шестаков Д.А. Семейная криминология: Криминофамилистика. 2-е изд. — СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2003; Антонян Ю.М,, Гришко Е.А. Насилие в России: норма жизни или социальная болезнь? // Интерпол в России, №1, 2001. С.40; Wilson М. I., Daly М. Who kills whom in spouse killings? On the exceptional sex ratio of spousal homicides in the United States // Criminology. 1992. № 30. P. 189-215; Шумский H. Г., Капюжная Н.Б., Ювенский И.В. Женщины-убийцы. Очерки судебной психиатрии. СПб., 2004. Режим доступа: http://vvww.koob.ru/shumskii n g/zhenshini ubiici: Антонян Ю.М. Преступность среди женщин. М.: Росс. Право, 1992. С.4, 41,43-64.

3 Straus М.А. The controversy over domestic violence by women: a methodological, theoretical, and sociology of science analysis // Violence in intimate relationships / Ed. by X.B. Arriaga, S.Oskamp, Thousand Oaks, California: Sage, 1999.

P. 17-49; Straus, M. A Dominance and symmetry in partner violence by male and female university students in 32 nations // Children and Youth Services Review, 2007. Режим доступа: http://pubpages.unh.edu/

4 Ильяшенко A.H. Виктимологические проблемы насильственной преступности в семье // Право и политика, № 1, 2003. С. 89; Mills L. Insult to injury. Rethinking our responses to intimate abuse. Princeton: Princeton university press, 2003. P. 94-100. V научных исследований свидетельствуют о передаче паттернов насилия из добрачных отношений в последующие супружеские и семейные отношения.1

Актуальность изучения этой проблемы в России определяется широким распространением неформальных союзов и снижением коэффициента брачности. Данные переписи населения 2002 г., репрезентативного опроса населения Фондом «Общественное мнение» в 2005 г., а также данные первой волны социально-демографического обследования «Родители и дети, мужчины и женщины в семье о и обществе» (РиДМиЖ) в 2004 г. , свидетельствуют о том, что форматы организации близких интимных отношений, отличные от зарегистрированного брака, явление не менее распространенное, чем брак, и заслуживают не меньшего внимания. В общей популяции в России доля состоящих в добрачных отношениях людей составляет 16%, причем подавляющее число из них — молодые люди в возрасте от 18 до 29 лет. Почти треть (29%) молодых людей этого возраста состоят в таких формах интимных союзов, как сожительства или свидания по сравнению с 28%, которые официально зарегистрировали свой брак. Более того, в процессе трансформации современной семьи от патриархальной и детоцентристской к супружеской модели ученые предсказывают дальнейшее стирание границы между зарегистрированным браком и «свободным союзом», когда выбор между этими моделями будет связан скорее с соображениями удобства, нежели с принципами. Однако некоторые современные ученые соглашаются с учеными советского периода, которые считали сожительство одной из наиболее острых проблем отечественного брака и ставили сожительство в один ряд с разводами, пьянством и другими проблемами.4 Сегодня известно, что интимные романтические

1 Гурко Т.А. Влияние добрачного поведения на стабильность молодой семьи // Социс, №2, 1982. С.88-93; Roscoe В., Benaske N. Courtship violence experienced by abused wives: Similarities in patterns of abuse // Family Relations, #34, 1985, pp. 4; 19-424.

2 Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе / Под науч. ред. Т.М.Малевой, О.В.Синявской; Независимый институт социальной политики. М.:НИСР, 2007.

3 Голод С.И. Перспективы моногамной семьи: сравнительный межкультурный анализ // Журнал социологии и социальной антропологии, №2, том VI, 2003, С.111.

4 Харчев А.Г., Мацковскнн М.С. Современная семья и её проблемы. M., 1978; Чечот Д.М. Брак, семья, закон . Л., 1984. С.21-40; Антонов А.И., Сорокин С.А. Судьба семьи в России XXI века: Размышления о семейной политике, о отношения, начиная формироваться в подростковом и юношеском возрасте, способствуют физическому и психическому здоровью индивидов, связаны с социальной успешностью и самооценкой подростков и молодых людей и представляется значимым этапом в формировании интимности и индивидуальной автономности.1 Ученые утверждают, что впервые сформировавшиеся в период свиданий паттерны интимности и автономности могут оказывать значимое влияние на последующие межличностные отношения, включая супружеские.2 При этом нормы и паттерны насилия и агрессии в период ранней интимной коммуникации также имеют тенденцию воспроизводиться в последующих брачных отношениях.

Другим обоснованием важности настоящего исследования служит более высокий уровень насилия на стадии добрачных отношений по сравнению с супружескими отношениями. Согласно данным более 50 исследований в разных странах, от 20% до 40% молодых людей подвергались физическому насилию в межличностных добрачных отношениях. Важно отметить, что пик совершения насилия над партнером в межличностных отношениях приходится именно на студенческие годы молодежи. При этом насилие в предшествующих интимных отношениях является значимым фактором риска для совершения насилия в браке.4 От 30% до 53% партнеров продолжают жить вместе и вступать в брак, если в их возможности противодействия упадку семьи и депопуляции. М., 2000. С.78.

1 Анцыферова Л.И. Эпигенетическая концепция развития личности Эрика Эриксона // Принципы развития в психологии / Отв. ред. Л.И. Анцыферова, М.: Наука, 1978. С. 212-242; Исаев Д.Н., Каган B.E. Половое воспитание детей. Л.: Медицина, 1988. С.102-106; 97-101; Кон И.С. Психология юношеской дружбы. М.: Знание, 1973. С. 63-78; Erikson Е.Н. Identity: Youth and Crisis, New York: Norton, 1968; Адлер А. Подростковый возраст и половое воспитание / Воспитание детей. Взаимодействие полов / Пер.с англ. Ростов-на-Дону, 1998. С. 157-168.

2 Dion К.К., Dion K.L. Individualistic and collectivistic perspectives on gender and the cultural context of love and intimacy // Journal of social issues, #49, 1993, pp.53-69; Кон И.С. Психология юношеской дружбы. M.: Знание, 1973. С.78; Калмыкова Е.С. Психологические проблемы первых лет супружеской жизни / Психология семьи / Под ред. Д.Я. Райгородского. Самара: «БАХРАХ-М», 2002. С.480,482; Гурко Т.А. Влияние добрачного поведения на стабильность молодой семьи // Социологические исследования, №2, 1982. С. 88-93.

3 Riggs D. S., Caulfield M. В., Street А. Е. Risk for domestic violence: Factors associated with perpetration and victimization//Journal ofClinical Psychology, #56,2000, pp.1289-1318; Cate R. C., Henton J.M., Koval J., Christopher F.S., Lloyd S. Premarital abuse: A social psychological perspective // Journal of Family Issues, #3, 1982, pp.79-90.

4 Riggs D. S., Caulfield M. В., Street A. E. Risk for domestic violence: Factors associated with perpetration and victimization//Journal ofClinical Psychology, #56,2000, pp.1289-1318. добрачных отношениях было насилие.1 У мужчин-сожителей вероятность быть убитыми своими женщинами — партнерами в 10 раз выше, чем у мужей; в это же время у женщин-сожительниц вероятность быть убитыми своими сожителями в 9 раз выше, чем у жен (в зарегистрированном браке).2

Тема настоящего диссертационного исследования высоко актуальна также в силу того, что она касается индивидов в добрачных отношениях, которыми чаще всего оказывается молодежь, т.е. молодые люди в возрасте от 18 до 29 лет. Доля 20-24-летних мужчин, состоящих в добрачных отношениях, в расчете на всех респондентов, имеющих партнера в домохозяйстве, составляет более 42%, а женщин — более 30%. Для 18-19 летних молодых мужчин и женщин этот показатель еще выше: 56% и 62% соответственно. В числе основных насущных проблем современной молодежи можно выделить асоциальное и антисоциальное поведение молодежи, выражающееся в росте молодежной преступности; наибольшее количество смертей по неестественным причинам, в том числе вследствие употребления алкоголя и заболевания СПИДом (в результате ВИЧ-инфицирования); высокое число абортов и заболеваний, передающихся половым путем.4 Одно из криминологических исследований советского периода показало, что около 40% изученных семейно-бьгговых преступлений совершали лица из

1 Cate R. С., Henton J.M., Koval J., Christopher F.S., Lloyd S. Premarital abuse: A social psychological perspective // Journal of Family Issues, #3, 1982, pp.79-90; Henton J., Cate R., Koval J., Lloyd S., Christopher S. Romance and violence in dating relationships // Journal of family issues, 1983, # 4 (3), pp. 467-482.

2 Shackelford Т.К. Relationships Partner-Killing by Women in Cohabiting Relationships and Marital Relationships // Homicide Studies, #5 (3), 2001, pp. 253-266; Shackelford Т.К. Cohabitation, marriage, and murder: Woman-killing by male romantic partner // Aggressive Behavior, #27,2001, pp. 284-291; Wilson M., Johnson H., Daly M. Lethal and nonlethal violence against wives // Canadian Journal of Criminology, #37, 1995, pp. 331-361; Wilson M., Daly M., Wright C. Uxoricide in Canada: demographic risk patterns // Canadian Journal of Criminology, # 35, 1993, pp.263-291.

3 Захаров С. Новейшие тенденции формирования семьи в России: Расширяющиеся границы брака // Демоскоп Weekly, №237-238,2006. Режим доступа: http://demoscope.ru/weeklv/2006/0237/temaQl.php (12.09.07)

4 Положение молодежи в России. Аналитический доклад. М.: Издательский комплекс «Машмир», 2005. С. 104; Андриенко Ю.В. В поисках объяснения роста преступности в России в переходный период: криминометрический подход//Экономический журнал ВШЭ. T.5. N2.2001. С.194-220; Арефьев А. Девиантные явления в среде учащейся молодежи // Народное образование, №7,2003, С. 193-200; Шалаева Д.А. Девиации подростков и молодежи: алкоголизация, наркотизация, проституция // Социальная профилактика и здоровье, №2, 2003. С. 24-28; Гилинский Я.И. Криминология: Теория, история, эмпирическая база, социальный контроль. Курс лекций. СПб.: Питер, 2002.С.254-267; Социология молодежи: Учебник / Под ред. проф. В.Т.Лисовского. СПб.: Изд-во С.-Петербургского ун-та, 1996. С.279-331. числа молодежи (в возрасте до 25 лет).1 Признавая важность исследований проблем современной российской молодежи, однако, подчеркнем, что молодежь не является специальным объектом настоящего диссертационного исследования, и интересует нас в свете, прежде всего, своего поведения в добрачных отношениях.

1 Криминологические проблемы профилактики правонарушений молодежи: Опыт конкретно-социологического исследования / Отв. ред. Ф.А. Лапушинский; Академия наук Украинской СССР, Институт государства и права. Киев: Наукова думка, 1986. С.155.

2 Преступность среди социальных подсистем. Новая отрасли и отрасли криминологии / Под ред. Д.А.Шестакова. -СПб.: Изд. «Юридический центр Пресс», 2003. С.35.

3 Цит. по Преступность среди социальных подсистем. Новая отрасли и отрасли криминологии / Под ред. Д.А.Шестакова. — СПб.: Изд. «Юридический центр Пресс», 2003. С.35.

4 Ильяшенко A.H. Виктимологнческие проблемы насильственной преступности в семье// Право и политика, № 1, 2003. С.92; Борбат A.B., Ильяшенко А.Н., Пономарев П.Г. Насильственная преступность в семье: криминологическая характеристика // Российский следователь, №1, 2002. С.26. межличностных интимных отношениях, «ни в коей мере не отвлекает от проблемы мужской агрессивности и не оправдывает ее».1 Напротив, лучшее понимание женской агрессивности и разработанные на этом основании программы профилактики могут способствовать снижению насилия в межличностных интимных отношениях над самими женщинами.2 Отечественные криминологи, в свою очередь, подчеркивают необходимость изучения личностных особенностей жертвы (чаще всего женщины), ее роли в зарождении и развитии преступления (включая провоцирующее поведение жертвы), для расширения возможностей профилактики и борьбы с преступностью в интимных межличностных отношениях.3 Наконец, многие ученые подчеркивают, что насилие в межличностных интимных отношениях — это не тендерная, а человеческая проблема, жертвами которой становятся, как женщины, так и мужчины.4

Актуальность заявленной в диссертационном исследовании темы также определяется отсутствием адекватной системы мер профилактики насилия в межличностных отношениях в России, особенно совершаемого в добрачный период. В учебных заведениях страны существует острая нехватка специальных центров психологической помощи студентам и школьникам, практически полностью отсутствуют программы сексуального просвещения. Специальные службы, призванные реагировать на проблему межличностного насилия, а

1 White J.W., Kowalski R.M. Deconstructing the myth of the nonaggressive woman // Psychology of Women Quarterly, №18,1994, p. 496.

2 Straus M. The controversy over domestic violence by women: a methodological, theoretical, and sociology of science analysis // Violence in intimate relationships / Ed. by X.B. Arriaga, S.Oskamp, Thousand Oaks, California: Sage, 1999. P.17-49; Straus M.A. Physical assaults by women partners: A major social problem / M.R. Walsh (Ed.), Women, men and gender: Ongoing debates, New Haven, CT: Yale University Press. 1997. P.210-221.

3 Ильяшенко A.H. Виктимологические проблемы насильственной преступности в семье // Право и политика, № 1, 2003. С.89,98; Антонян Ю.М. Преступность среди женщин. М.: Росс. Право, 1992; Соболева С.Б. Виктимологический аспект конфликтных ситуаций в семье // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 25. Юридическая литература, 1976. С. 37-45; Ривман Д.В., Устинов B.C. Виктимология. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2000. С.124-146, 167-174; Ривман Д.В. Криминальная виктимология / Под ред. Е.Строганова. СПб.: Питер, 2002. С. 130-137.

4 McNeely R.L., Cook P.W., Torres J.B. Is domestic violence a gender issue, or a human issue? // Journal of human behavior in the social environment, 2001, # 4 (4), pp.227-251; Mills L. Insult to injury. Rethinking our responses to intimate abuse. Princeton: Princeton university press, 2003.P.1-15; Pearson P. When she was bad: Violent women and the myth of innocence, New York, NY: Viking Penguin, 1997. P. 114-145. именно: правоохранительные органы, органы социального обеспечения и др., как правило, бездействуют.1 Межличностное насилие особенно в добрачных отношениях все еще не осознается широкой общественностью серьезной социальной проблемой.2

Таким образом, актуальность исследования обусловлена:

1. Научно-практической потребностью в более глубоком понимании природы насильственной преступности в России, значительная часть которой совершается в интимных отношениях, как до брака, так и в последующих брачных и семейных отношениях.

2. Необходимостью научного осмысления феномена межличностного насилия в добрачных отношениях в России: видов, уровня распространения, факторов риска и др.

3. Потребностью научного изучения феномена тендерной симметрии в совершении насилия в интимных отношениях, предполагающего выявление роли не только мужчин, но и женщин в совершении насилия особенно на фоне тенденции феминизации преступности.

4. Практической потребностью выработки специальных мер профилактики насилия в добрачных отношениях в России.

5. Потребностью в повышении информированности широкого и научного сообщества о насилии в добрачных отношениях как существенном факторе последующего межличностного насилия между супругами, родителями, детьми и другими родственниками.

1 Анищик О.О. Насилие над женщинами в семье: проблемы доступа жертвы к справедливому разрешению конфликта с агрессором // Юридический аналитический журнал, №1-2 (13-14), 2005. С. 117-138; Россия: слишком мало или слишком поздно. Отношение государства к проблеме насилия против женщин // Human Rights Watch, Helsinki, т.9, №13(D), 1997. C.23-58; Первякова И.К. Женщины — жертвы преступлений (по материалам Нижегородской области) // Социологические исследования, №9,2000, С.96-99.

2 Злобина О.Ю., Свистунова Л.П., Шевцова И.Я. Сознательное и бессознательное отношение к домашнему насилию в менталитете российского общества // Домашнее насилие в отношении женщин: Масштабы, характер, представления общества/Отв.ред. И.Д.Горшкова, О.М.Здравомыслова, М.: МАКС Пресс, 2003. С.103-110.

Проблема, рассматриваемая в настоящем диссертационном исследовании, заключается в несоответствии между высоким уровнем насилия в российских семьях и имеющимися данными о формировании норм и паттернов насилия в предшествующих браку интимных отношениях, с одной стороны, и отсутствием научных исследований и мер первичной профилактики насилия в добрачных отношениях в России, — с другой. Данная работа посвящена крупной научной проблеме, практически не изученной в отечественной социологии девиантного поведения, а именно изучению насилия в межличностных добрачных отношениях.

Основные понятия. Под насилием в данной работе понимается применение физической силы с намерением причинить боль или травмы партнеру в межличностных интимных отношениях.1 Несмотря на серьезность последствий психологической агрессии и сексуального насилия/принуждения в межличностных интимных отношениях, особое внимание в настоящей диссертационной работе будет уделено именно физическому насилию. Вслед за ведущими авторитетными учеными в этой области под термином «агрессия» в настоящей работе будет пониматься главным образом психологическое насилие, а под «принуждением» — сексуальное насилие.2

Под добрачными отношениями понимаются отношения: 1) не зарегистрированные в органах ЗАГСа и 2) предполагающие как совместное, так и раздельное проживание, 3) непродолжительные во времени и чаще всего предшествующие браку. Хотя добрачные отношения представляют собой комплексный феномен и состоят из сменяющих друг друга стадий, прежде всего, свиданий и сожительства, в настоящем диссертационном исследовании речь пойдет о добрачных отношениях в целом. Это связано, с одной стороны, с новизной изучаемой проблематики в нашей стране и необходимостью проведения

1 Gelles R.J., Straus M.A. Determinants of violence in the family: Toward a theoretical integration // Contemporary theories about the family / W.R. Burr, R. Hill, F.I. Nye, I. Reiss . New York: Free Press, 1979. P. 554.

2 Physical violence in American families: Risk factors and adaptations to violence in 8,145 families / Ed. By Straus M., Gelles R., New Brunswick, New Jersey: Transaction Publishers, 1999. P.21. первичного (разведывательного) анализа проблемы насилия на стадии добрачных отношений в отличие от отношений супружества. Во-вторых, в России не выделены и практически не изучены стадии в процессе добрачных отношений, и для этого потребовалась бы отдельная научная работа, которая не предполагается в рамках данного диссертационного исследования.1

Степень разработанности проблемы. Проблема насилия в добрачных отношениях впервые стала объектом социологического изучения в США лишь в начале 80-х годов прошлого века в работах Д.Мейкписа и изначально стала изучаться именно в рамках исследований насилия в семье. На этом основании мы начнем свой обзор с исследований насилия в семье, которые тесно переплетены с исследованиями насилия в добрачных отношениях. В силу того, что проблема насилия в семье, в свою очередь, является сравнительно новой социальной проблемой, признанной таковой в западном сообществе только в последние три-четыре десятилетия XX в., а в России — в последнее десятилетие, то справедливо будет заметить, что многое в исследовании данной проблемы делается только в настоящее время. Первыми о проблеме насилия в семье, прежде всего, над детьми, открыто заявили врачи-рентгенологи Г.Кемп и его коллеги в 1962 г., опубликовав результаты своего исследования в статье под названием «Синдром избиваемого ребенка».2 Вслед за ней появился ряд публикаций, посвященных проблеме насилия в семье над детьми (работы Р.Геллеса, Н.Фешбаха, Д.Баумринд, Дж.Белски, С.Линдквиста, Д.Вулфа Р.Фелсона, Д.Финкельхора, Дж.Гарбарино, С.Хартман, А.Берджесс, Дж.Зелльмана и др.). К 1970-х гг. внимание не только исследователей, но и всей западной общественности, привлекла проблема насилия в семье над женами, которую активно изучали Р.Е.Добаш, Р.Добаш, И.Фриз, К.Йолло, Д.Финкельхор, Дж.Джилс-Симс, Дж.Хоталинг, Д.Шугарман, Л.Уолкер и

1 Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе / Под науч. ред. Т.М.Малевой, О.В.Синявской; Независимый институт социальной политики. М.: НИСР, 2007. С.93.

2 Кешре С. Н., Silverman F. N., Steele В. F., Droegemueller W., Silver H. К. The battered child syndrome // Journal of the American Medical Association. 1962. №181. P. 17-24. др. Некоторые западные исследователи (Р.Берджен, П.Пикок, Д.Рассел) особое внимание уделили проблеме изнасилования в браке. В 80-е гг. XX в. западные исследователи все больший интерес стали проявлять к изучению проблемы насилия в семье над престарелыми членами семьи (К.Пиллемер, Д.Финкельхор), а также к насилию в семье над мужчинами (С.Стейнметц, Б.Лукал, М.Страус, М.Фиберт, Б.Крахе). Одной из первых работ, посвященных проблеме насилия в семье, совершаемого женщинами над мужчинами, явилась работа С.Стайнметц «Синдром избиваемого мужчины» (1977), где автором были подняты вопросы общественного высмеивания мужчин-жертв и проблема латентной виктимизации мужчин в семье/интимных отношениях. В 1975 г. и затем в 1985 г. М.Страус и Р.Геллес провели национальные репрезентативные исследования в США, которые показали, что уровень совершаемого женщинами физического насилия в семье сопоставим с мужским и даже превышает его. В 1995 г. М.Страус выдвигает проблему женской преступности в семье на первый план, озаглавив свою статью «Женское насилие в отношении мужчин как социальная проблема». Следом появляются работы, прямо заявляющие о проблеме избиваемых в семье/интимных отношениях мужчин, в частности книга Ф.Кука «Избиваемые мужчины: Скрытая сторона домашнего насилия» (1997 г.), книга К. Соммерс «Война против парней: Как неуправляемый феминизм вредит молодым мужчинам» (2000 г.).1 Работа Л.Миллс «От оскорбления к травме» (2003 г.) и других авторов, в частности К.Соммерс и П.Пирсон посвящены переосмыслению роли женщин в совершении насилия в межличностных отношениях и необходимости умеренного применения теорий радикально-феминистского толка в изучении проблемы межличностного насилия.2

1 Sommers C.H. The war against boys: How misguided feminism is harming our young men. New York: Simon & Schuster, 2000; Cook P.W. Abused men: The hidden side of domestic violence. Westpost, CT: Praeger Publishers, 1997.

2 Mills L. Insult to injury. Rethinking our responses to intimate abuse. Princeton: Princeton university press, 2003; Sommers C.H. Who stole feminism? How women have betrayed women. NY: Simon & Schuster, 1994; Pearson P. When she was bad: Violent women and the myth of innocence, New York, NY: Viking Penguin, 1997.

В целом подчеркнем, что в современной западной социологии исследователей проблемы межличностного насилия можно условно разделить на два направления в зависимости от использования ими исключающих друг друга теоретических и методологических оснований. Первые причисляют себя к феминистскому (точнее, радикально-феминистскому) направлению (feminist perspective) и придерживаются идеи существования половой асимметрии в совершении насилия в семье/интимных отношениях, согласно которой мужчины — агрессоры, а женщины — жертвы насилия (Р.П.Добаш, Р.Е.Добаш, Л.Уолкер,

К.Иолло, А.Дворкин, Д.Рассел и др.). Другие ученые (М.Страус, М.Фиберт, Б.Крахе, Л.Миллс, Д.Хайнц и др.) называют себя представителями направления семейного насилия (family violence perspective) и отстаивают идею тендерной симметрии в совершении внутрисемейного насилия, согласно которой мужчины и женщины обладают примерно равным потенциалом в совершении насилия в семье/интимных отношениях. В рамках этого направления появляются работы, посвященные ответственности женщин за совершаемое насилие1 и необходимости пересмотра существующей социальной политики, основанной на представлении о женщине как пассивной, безответственной, уязвимой жертве.2

Первые эмпирические данные, а также попытки теоретического осмысления насилия в добрачных отношениях представлены в работах Д.Мейкписа, Д.Хоталинга, Д.Шугармана, М.Пирог-Гуда, С.Стетса, К.Йолло и других. Одно из крупнейших международных исследований насилия в добрачных отношениях проводится с 2000 г. по настоящее время на базе Университета Нью-Гемпшира

1 Burbonk V. Female aggression in cross-cultural perspective // Behavior science research, 21, 1987. P.70-100; Bjorkqvist K., Lagerspetz M.J., Kaukiainen A. Do girls manipulate and boys fight? Developmental trends in regard to direct and indirect aggression//Aggressive behavior, 18. 1992. P. 117-127.

2 Hanna C. No right to choose: mandated victim participation in domestic violence prosecutions // Harvard law review, 109, 1996. P. 1849-1909; Coutler M.L., Chez R.A. Domestic violence victims support mandatory reporting: for others // Journal of family violence, Vol.12, No.3, 1997. P.349-356; Rodriguez M.A., Shelton W.R., Rao N. Abused patient’s attitude about mandatory reporting of intimate partner abuse injuries to police // Domestic violence and health care: policies and prevention / Ed. by C. Reyes, W.J. Rudman, C.R. Hewitt. New York: Haworth Medical Press, 2002. P. 35-147; Eisikovitz Z., Bushbinder E. Locked in a violent embrace: understanding and intervening in domestic violence. Thousands Oaks, California: Sage, 2000.

США) под руководством М.Страуса.1 В исследовании приняли участие более 13 тыс. респондентов из 32 стран мира, включая Россию. Ценность данного исследования заключается в применении единого инструментария к измерению уровня и факторов риска в возникновении насилия в добрачных отношениях, что дает возможность кросс-культурного сравнительного анализа.

На отсутствие должного внимания проблеме насилия в добрачных отношениях в России указывает отсутствие даже упоминания о подобном феномене в ежегодных докладах, посвященных положению молодежи в России, официальных отчетах правоохранительных органов и отечественных учебниках по социологии и социологии молодежи. В целом проблема насилия в межличностных отношениях, прежде всего, в семье относительно недавно стала предметом научного изучения в российской науке. Справедливо будет заметить, что именно в отечественной криминологии проблеме внутрисемейного насилия уделяется самое пристальное внимание. В криминологии исследованием проблемы внутрисемейных убийств и агрессии активно занимаются Д.А.Шестаков, А.Н.Ильяшенко, Ю.М.Антонян, С.В.Максимов, В.П.Ревин, Д.В.Ривман и другие. Д.А.Шестаков является автором нескольких монографий, посвященных проблеме супружеских убийств.3 Особого внимания заслуживает коллективная монография «Проблемы внутрисемейной агрессии» (1999 г.), где авторы во главе с Ю.М.Антоняном не только провели собственное исследование, но также рассмотрели криминологические и психопатологические подходы к

1 Straus M.A. Prevalence of violence against dating partners by male and female university students worldwide // Violence against women, № 10 (7), 2004, pp.790-811; Straus, M. A Dominance and symmetry in partner violence by male and female university students in 32 nations // Children and Youth Services Review, 2007. Режим доступа: http://pubpages.unh.edu/

2 Положение молодежи в России. Аналитический доклад. М.: Издательский комплекс «Машмир», 2005 г.; Положение молодежи и реализация государственной молодежной политики в Российской Федерации. 2000-2001 годы / Министерство образования Российской Федерации. M., 2002; Социология молодежи: Учебник / Под ред. проф., чл.-корр. РАН В.Н.Кузнецова. М.: Гардарики, 2007; Социология молодежи: Учебник / Под ред. проф. В.ТЛисовского. СПб.: Изд-во С.-Петербургского ун-та, 1996; Социология в России / Под ред. В.А.Дцова. 2-е изд., перераб. и дополн. М.: Изд-во Института социологии РАН, 1998. С.130-147.

3 Преступность среди социальных подсистем. Новая отрасли и отрасли криминологии / Под ред. Д.А.Шестакова. — СПб.: Изд. «Юридический центр Пресс», 2003; Шестаков Д.А. Супружеское убийство как общественная проблема. СПб.: Изд-во Санкт-Петерб. ун-та, 1992; Шестаков Д.А. Семейная криминология: семья — конфликт-преступление. СПб., 1996. объяснению совершения тяжкой семейной преступности в России.1 Многосторонний анализ проблемы внутрисемейного насилия проводится А.Н.Ильяшенко. В социологии исследованием насилия в межличностных отношениях занимаются Н.М.Римашевская, М.Малышева, С.В.Кочеткова, И.А.Алексеева, И.С.Кон, И.Д.Горшкова, И.И.Шурыгина, П.В.Пучков, Т.А.Гурко, Е.Н.Волкова, В.В.Солодников, Т.Я.Сафонова, Е.И.Цымбал, М.В.Смагина и другие. В качестве одного из наиболее оригинальных и полных на сегодняшний день социологических исследований проблемы внутрисемейного, прежде всего, супружеского, насилия с использованием международного инструментария выступает исследование «Окно в русскую частную жизнь. Супружеские пары в 1996 году». Международный коллектив авторов во главе с Д.Ванной и Н.М.Римашевской предоставили данные об уровне физического насилия и психологической агрессии не только в супружеских парах, но и среди сожителей. Одно из последних крупных исследований «Домашнее насилие в отношении жен» было проведено Советом Женщин МГУ в 2002-2003 году.4 П.В.Пучков активно занимается исследованием насилия над престарелыми родственниками в семье.5 Подчеркнем, что в большинстве современных социологических и криминологических исследований межличностного насилия речь идет о фактическом брачном состоянии, независимо от факта официальной регистрации отношений в органах ЗАГСа. Одно из известных нам исследований в России, которое ставило своей целью выявить уровень насилия именно в отношениях

1 Антонян IO.M, Горшков И.В., Зулкарнеев P.M. Проблемы внутрисемейной агрессии. M.: НИИ МВД, 1999. Режим доступа: httn://wvAv.nismedserv.com/psychsex/monogr1 .htm.

2 Ильяшенко А.Н. Виктимологические проблемы насильственной преступности в семье // Право и политика, № 1, 2003. С. 89-99; Ильяшенко А.Н. Мотивы насильственных преступлений, совершаемых в сфере семейных отношений // Российский следователь, №12,2002. С.20-22; Ильяшенко А.Н. Общая характеристика преступников, совершивших насилие в семье// Российский следователь, №11,2002. С.26-30; Ильяшенко А.Н. Основные черты насильственной преступности в России // Социологические исследования, 2003. №4, С. 85-90; Ильяшенко А.И. Насилие в семье: исторический аспект // История государства и права, №2,2003. С. 40-43.

3 Римашевская Н., Ванной Д., Малышева M. и др. Окно в русскую частную жизнь. Супружеские пары в 1996 г. М.: Academia, 1999, Глава 7. С.190-229; Marriages in Russia: couples during the economic transition / Dana Vannoy, et al„ Westport, Connecticut, London: Praeger, 1999. Ch. 7 (pp.141-175).

4 Горшкова И.Д., Шурыгина И.И. Насилие над женами в современных российских семьях. — М.: МАКС Пресс, 2003.

5 Пучков П.В. Вы чье, старичье? Опыт анализа геронтологического насилия // Социс. №. 10. 2005. с. 35-41. свиданий, было проведено А.Г.Левицкой, Е.Н.Орлик и Е.П.Потаповой в 1993 г. Однако речь шла исключительно о сексуальном насилии, а не физическом насилии или психологической агрессии.1 Некоторыми исследованиями, в частности В.С.Харламовым в Санкт-Петербурге2 и Н.М.Римашевской в трех городах России, делались попытки отделить статистику супружеских убийств и насилия от насилия в отношениях сожительств, однако специально проблема насилия между мужчинами и женщинами на свиданиях или в партнерских союзах не изучалась.

О повышении внимания к проблеме межличностного насилия говорит появление в последнее время социологических и криминологических диссертационных исследований, посвященных разным аспектам внутрисемейного насилия.3

Отметим также ряд авторов междисциплинарных исследований, не только предоставляющих данные об уровне викгимизации, но и предлагающих рекомендации в сфере предотвращения домашнего насилия. Это, прежде всего, представители общественных женских организаций: М.Писклакова, А.Синельников, З.Луковцева, Е.Исраелян, Е.Забадыкина, Н.Середа, А.Хасина, Т.Забелина, Н.Шведова, Е.Потапова и др. Важно отметить большой вклад зарубежных, прежде всего, американских исследователей в изучение проблемы домашнего насилия в России.4 Ценными источниками о проблеме насилия в Левицкая А.Г., Орлик E.H., Потапова Е.П. Насилие на свидании: преступление или момент сексуальной игры? // Социологические исследования. №6, 1993. С. 92-97.

2 Преступность среди социальных подсистем. Новая отрасли и отрасли криминологии / Под ред. Д.А.Шестакова. -СПб.: Изд. «Юридический центр Пресс», 2003. С.31-36.

3 Родина И.В. Социальная проблематизация насилия в семье в современной России / Автореф. дисс. на соиск. докт.соц.наук, Москва, 2007; Пучков П.В. Геронтологическое насилие в условиях демографического кризиса (социологический анализ) / Автореф. дисс. на соиск. докт.соц.наук, Саратов, 2006; Шахов В.И. Насилие в семье: Уголовно-правовое и криминологическое значение [Электронный ресурс]: Дисс. .канд.юрид.наук: 12.00.08. М.: РГБ, 2003; Смагина M.B. Насилие над детьми в семье как социокультурное явление в современной России [Электронный ресурс]: Дисс. канд.социол. наук: 22.00.06. Ставрополь: РГБ, 2006.

4 Cubbins L.A., Vannoy D. Socioeconomic resources, gender traditionalism, and wife abuse in urban Russian couples // Journal of Marriage and Family, #67, 2005, pp. 37-52; Home S. Domestic violence in Russia // American Psychologist, #54, 1999, pp. 55-61; Расследование, ответственность перед потерпевшим и правила полицейского делопроизводства в делах по насилию в отношении женщин: российский, американский и международный опыт / Сост. Д.Пост. М., 2000. межличностных отношениях служат переводы на русский язык результатов крупных международных исследований, проводившихся ООН или ВОЗ, а также отчеты о международном опыте решения проблемы насилия в семье, где особая роль отводится государству.1 Примерами новейших крупных работ этого плана являются исследования, проведенные Всемирной организацией здравоохранения: «Насилие и его влияние на здоровье. Доклад о ситуации в мире» (2003 г.),2 Доклад

0 программах предотвращения насилия во всем мире (2004 г.),3 «Углубленное исследование, посвященное всем формам насилия в отношении женщин» (2006 г.).4 Однако в указанных выше исследованиях предметом выступает, прежде всего, внутрисемейное насилие, а не насилие в добрачных отношениях.

В последнее время в России появляется все больше работ, посвященных исследованию добрачных форм отношений, прежде всего — сожительств (А.Д.Михеева, А.А.Клецин, С.Захаров, Л.П. Богданова, А.С.Щукина, Е.Вовк, Н.Ю.Егорова и др.), а также изучению проблем агрессивности и девиантного поведения подростков и молодежи (исследования В.С.Журавлева, А.Ю.Дроздова, В.Пилипенко, Е.Волянской, А.Арефьева, Т.В.Ковалевой, О.В.Степановой, А.Ю.Аршавского, Ф.Я.Вилкс, А.Л.Салагаева, Н.В.Макшанцева и др.). Сексуальному поведению молодежи до брака посвящены исследования М.Денисенко, И.С.Кона, А.Арефьева, Бовиной И.Б и др. Цели и задачи исследования.

Цели исследования — выявить уровень насилия и агрессии в добрачных отношениях в России, разработать и подвергнуть эмпирической проверке

1 Насилие в семье. Как бороться с ним государству. Нынешний статус и необходимые улучшения. M., 1999; Опыт и стандарты, используемые в международной практике, по вопросам защиты женщин от насилия. Программа правовых инициатив для стран центральной и восточной Европы Американской Ассоциации юристов. М.: Central and East European Law Initiative, 2000.

2 Насилие и его влияние на здоровье. Доклад о ситуации в мире / Под ред. Э.Г.Круга и др. / Пер.с англ. М: Изд-во «Весь Мир», 2003.

3 World Health Organization. Preventing violence: A guide to implementing the recommendations of the World Report on Violence and Health. 2004. Режим доступа: http://www.who.int/violence injury prevention/media/news/08 09 2004/en/index.html

4 Углубленное исследование, посвященное всем формам насилия в отношении женщин. Доклад Генерального Секретаря ООН. 2006. Режим доступа: http://daccessdds.un.org/doc/LrNDOC/GEN/N06/419/76/PDF/N0641976.ndf7ODenElementn0.10.07). теоретическую модель факторов риска в совершении молодежью физического насилия в межличностных добрачных отношениях, а также на ее основании разработать подходы к профилактике насилия.

Для достижения поставленной цели определены следующие задачи:

• Рассмотреть структуру добрачных отношений, а именно выделить социологические аспекты и характеристики свидания и сожительства как форм добрачных отношений в России, их отличие от отношений супружества, а также проанализировать поведение и установки современной молодежи по отношению к интимным добрачным отношениям;

• Классифицировать виды межличностного насилия в ключе истории их изучения в России и западных странах;

• Изучить и социологически концептуализировать тематическую область «насилие в добрачных отношениях», выделить специфику насилия в добрачных отношениях в отличие от других видов межличностного насилия;

• На основе методологии экологической теории применить микро- и макросоциологические теории для объяснения насилия в добрачных отношениях;

• Разработать концептуальную модель факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях российской молодежи;

• Выявить уровень совершения межличностного насилия и виктимизации в результате физического насилия в добрачных отношениях россиян на основе репрезентативного общероссийского исследования, а также получить данные об уровне совершения и виктимизации в результате психологической агрессии, сексуального насилия/принуждения и травм в добрачных отношениях российской молодежи на основе международного эмпирического студенческого исследования;

• Идентифицировать значимые факторы риска в совершении физического насилия над партнером в добрачных отношениях, как мужчинами, так и женщинами;

• Рассмотреть основные принципы и подходы к систематизации основных практик реагирования на насилие в межличностных отношениях;

• На основе проведенного теоретического анализа и эмпирического исследования выработать рекомендации в области профилактики насилия в добрачных отношениях российской молодежи.

Объект исследования — насилие и агрессия в межличностных добрачных отношениях.

Предмет исследования — уровень и факторы риска в совершении физического насилия в межличностных добрачных отношениях.

Теоретическая и методологическая основа исследования. В качестве теоретико-методологических оснований диссертационного исследования использованы теория конфликта, структурно-функциональный подход, теория социального обмена, символический интеракционизм и теория социальных ролей, а также другие социологические концепции. Интеграция множества социологических и социально-психологических концепций осуществлена с использованием экологической теории, которая позволяет комплексно рассматривать факторы риска в совершении насилия и факторы, сдерживающие его.1 Экологическая модель концептуализируется через серию концентрических кругов влияния, которые включают интрапсихическое, межличностное, семейное и общественное влияние на поведение и личностное развитие. Применение этого методологического основания позволит избежать серьезных недостатков, связанных с рассмотрением ограниченного числа факторов риска в совершении насилия лишь на одном из уровней влияния, например, только интрапсихическом или социальном. Экологическая модель широко и успешно применялась в

1 Bronfenbrenner U. Ecology of the family as a context for human development: Research perspective // Developmental Psychology, #22,1986, pp.723-742; Bronfenbrenner U. Contexts of child rearing: Problems and prospects // American Psychologist, #34,1979, pp.844-850. социологических и криминологических исследованиях насилия в добрачных отношениях в западных странах.1

Основываясь на методологии экологической теории, а также на принятой в науке классификации, феномен насилия в добрачных отношениях рассмотрен нами в рамках двух групп социологических теорий, а именно теорий макро- и микроуровня. Подчеркнем, что используя термины «микро» и «макро», мы вслед за Дж.Ритцером предполагаем существование континуума, варьирующего в пределах микро- и макроуровня.2 Макросоциологические теории, а именно культурные/патриархальные теории, теории сдерживания, общая теория напряжения связывают насилие в добрачных отношениях с факторами риска, которые находятся за пределами интимных отношений и конкретных индивидов. Микросоциологические теории объясняют межличностное насилие факторами риска, которые находятся во внутренней структуре отношений или заключаются в индивидуальных особенностях партнеров (теории индивидуальных различий), механизмах научения насилию (теории социализации и социального научения), или в особенностях межличностной коммуникации индивидов друг с другом и с ближайшим окружением (теории социальных связей). Однако важно подчеркнуть, что не все факторы риска в совершении насилия можно четко отнести к теориям макро- или микросоциологического уровня, поэтому предлагаемое разделение теорий на две группы условно.

В качестве философско-методологического основания для анализа феномена насилия в добрачных отношениях использован «критический рационализм» К.Поппера в модификации Дж. Уоткинса.3

1 Foshee V.A., binder F., MacDougall J.E., Bangdiwala S. Gender differences in longitudinal predictors of adolescent dating violence //Preventive Medicine, #32, 2001, pp. 128-141; Banyard V.L., Cross C., Modecki K.L. Interpersonal violence in adolescence. Ecological correlates of self-reported perpetration // Journal of Interpersonal Violence, #21 (10), 2006, pp. 1314-1332; Bersani C.A., Chen H.T. Sociological perspectives in family violence / Handbook of family violence, Ed. by V.B.Van Hasselt, R.L.Morrison, A.S.Bellack, M. Hersen, New York: Plenum Press, 1988. P.57-86.

2 Ритцер Дж. Современные социологические теории. 5-е изд. СПб.: Питер, 2002. С.416, 573-581.

3 Поппер K.P. Логика научного исследования // Поппер К.Р. Логика и рост научного знания. М.: Прогресс, 1983; Watkins J. Science and Skepticism. Princeton University Press, Princeton. 1984.

Для логического анализа текстов различных авторов, а также для анализа корректности выводов из эмпирических данных использована формальная логика в ее современном виде.

В работе применялись методы описательной и аналитической статистики, включающие проведение корреляционного, дисперсионного и многомерного регрессионного анализа с помощью статистического пакета SPSS.

Эмпирической базой исследования послужили

1) Общероссийское репрезентативное исследование физического насилия в России в зависимости от типа семейных/интимных отношений, проведенное диссертантом при помощи AHO «Левада-Центр» в 2007 году на выборке россиян общим объемом 2009 человек из 154 городских и сельских населенных пунктов России, расположенных в 11 республиках, 7 краях и 36 областях;

2) «Международное исследование насилия на свиданиях», проведенное диссертантом в качестве члена международного консорциума в России на выборке 750 человек в 2004-2006 гг. с общей выборкой 13601 человек из 32 стран мира;

3) Исследование частоты вербальной агрессии и физического насилия в российских семьях, проведенное Всероссийским центром исследования общественного мнения (ВЦИОМ) в 2002 г. на репрезентативной выборке населения России объемом 1600 человек — диссертант провела вторичный анализ на основе данных первичной информации;

4) Исследование распространенности сожительств в России, проведенное Фондом «Общественное Мнение» в марте 2005 года на репрезентативной выборке 1500 человек в 100 населенных пунктах в 44 субъектах РФ, а также результаты дискуссионных фокус — групп в Москве, Самаре и Новосибирске в 2004 г. (проведен вторичный анализ на основе табличных материалов).

Кроме того, в диссертации широко использованы эмпирические данные международного исследования «Сексуальное поведение студентов», проведенного в 9 странах мира, включая 1700 респондентов из трех российских городов, и данные национального опроса молодежи, проведенного ЮНЕСКО в 2005 году на репрезентативной выборке россиян объемом 1500 человек в возрасте 18-29 лет. Научная новизна исследования заключается в следующем:

1) Выделены социологические аспекты и характеристики добрачных отношений (свиданий и сожительства) в отличие от отношений супружества;

2) Изучена и социологически концептуализирована тематическая область «насилие в добрачных отношениях», а именно: выделена специфика насилия в добрачных отношениях в отличие от других видов межличностного насилия; на основе методологии экологической теории применены социологические теории микро- и макроуровня; разработана и эмпирически проверена концептуальная модель факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях российской молодежи;

3) Выявлен уровень распространенности насилия в добрачных отношениях россиян; получены данные об уровне совершения и виктимизации в результате не только физического насилия, но и сексуального принуждения, а также психологической агрессии и травм в добрачных отношениях российской молодежи.

4) К российским респондентам, не состоящим в брачных отношениях, впервые применен адаптированный международный инструментарий для изучения межличностного насилия, а именно: конфликтные тактические шкалы, для выявления уровня не только виктимизации, но и совершения насилия;

5) Исследована проблема межличностного насилия, совершаемого не только мужчинами, но и женщинами; выявлен уровень совершения насилия женщинами над интимным партнером в добрачных отношениях, а также сделаны попытки теоретического объяснения этого явления.

6) Получены данные о взаимодействии основных факторов риска с совершением насилия в добрачных отношениях, влияние которых не было изучено в отечественной социологии и криминологии, например, антисоциальные и пограничные черты личности, негативная атрибуция, контроль злости, оправдание норм насилия, ревность, социальный стресс и др.

7) На основании полученных данных разработаны рекомендации по первичной профилактике и снижению уровня насилия в добрачных отношениях российской молодежи.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту:

1. Добрачные отношения заслуживают внимания российского научного сообщества как самостоятельная стадия межличностных интимных отношений, начинающаяся в позднем подростковом возрасте и продолжающаяся, как правило, до заключения брака, характеризующаяся сексуальной близостью партнеров, глубокой интимностью и уровнем насилия, сопоставимым с отношениями супружества. Добрачные отношения далеко не однородны по своей структуре и различаются по степени вовлеченности партнеров в отношения и уровню интимности. Основными формами добрачных отношений являются свидания и сожительства. В большинстве современных западных обществ, включая Россию, наблюдается тенденция к широкому распространению неформальных сожительств и снижению брачности. В отличие от отношений супружества добрачные отношения лишены юридических и финансовых ограничений и требований, предъявляемых к брачным отношениям, а также отличаются относительной легкостью прекращения этих отношений из-за отсутствия, как правило, в этих отношениях детей. Основное сходство между брачными и добрачными интимными отношениями наблюдается в вопросах приватности этих отношений, степени интенсивности и эмоциональной вовлеченности в них.

2. Насилие в добрачных интимных отношениях — широко распространенное явление в России, требующее признания и изучения; насилие в добрачных отношениях имеет тяжелые последствия для молодых людей, членов этой коммуникации, так как паттерны агрессивной и насильственной коммуникации передаются в последующие брачные отношения и новые сформировавшиеся семьи.

3. Насилие в добрачных отношениях — неоднородное явление и может протекать в форме психологической агрессии, сексуального насилия/принуждения и физического насилия. Нередко в результате насилия причиняются серьезные травмы интимному партнеру.

4. Насилие в добрачных отношениях вызывается рядом факторов, заключающихся в индивидуальных характеристиках жертв и агрессоров, в особенностях коммуникации и социальной среды, которые могут быть объединены в модель факторов риска в совершении насилия с идентификацией прямых и косвенных влияний на вероятность совершения насилия. Однако в целом факторы насилия в добрачных отношениях схожи с факторами насилия в браке. Наиболее значимыми факторами риска в совершении насилия российской молодежью являются тяжелые условия социальной среды и жизни, конфликтность отношений с партнером, а также интрапсихические особенности, прежде всего, черты антисоциального и пограничного расстройств личности.

5. Не только мужчины, но и женщины совершают насилие над партнером в интимных добрачных отношениях. Женщины активно участвуют в межличностной интимной коммуникации и являются активными агрессорами в отношениях. Уровень совершаемого ими насилия над партнером не только не ниже мужского, но и в некоторых случаях превышает таковой (например, в случае совершения психологической агрессии). В целом поднимается проблема тендерной симметрии (взаимности) в уровне совершения межличностного насилия в добрачных отношениях в России.

6. Наиболее эффективными формами предотвращения и снижения насилия в добрачных отношениях являются методы первичной профилактики, заключающиеся в распространении информации о ценностях ненасилия, изменении установок, оправдывающих насилие, а также направленные на формирование ассертивных/неагрессивных навыков межличностной коммуникации. Эти меры будут эффективны, если насилие в интимных отношениях еще не произошло, и если они будут направлены на предотвращение насилия, совершаемого не только мужчинами, но и женщинами. Важно также проводить профилактические мероприятия, направленные на снижение принятия алкогольных напитков, обучение мужчин и женщин навыкам контроля злости и др.

Теоретическая и практическая значимость диссертационной работы дает возможность более полного понимания факторов риска и динамики домашнего насилия в России, так как паттерны насилия в добрачных отношениях проявляют себя с равной силой в браке. Теоретическое значение работы состоит в демонстрации возможностей интеграции не только макро- и микросоциологических теорий, а также криминологических и психологических теорий на основании экологического подхода. Это позволяет создать концептуальную модель факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях и может послужить основой для дальнейших теоретических исследований в этой области социологии девиантного поведения, открывая новые возможности теоретической интеграции со смежными дисциплинами (криминологией, психологией, культурной антропологией). Основные положения диссертационного исследования задают новый аспект социологического изучения насилия в добрачных отношениях и выводят исследования в России на международный уровень. Настоящее исследование может послужить стимулом и основой для проведения дальнейших научных исследований феномена насилия в добрачных отношениях в России. В дальнейшем было бы очень важно сравнить факторы риска в совершении насилия в отношениях свиданий и в отношениях сожительства, что не предусмотрено целями настоящего диссертационного исследования. Кроме того, хотя нами выявлены и измерены прямые и косвенные взаимосвязи между основными факторами риска и совершением насилия в I интимных добрачных отношениях, требуется более глубокое изучение ключевых факторов риска с поиском других возможных факторов-медиаторов и модуляторов, оказывающих воздействие на вероятность совершения насилия. Настоящее исследование привлекает внимание научного сообщества к проблеме насилия и агрессии, совершаемого в межличностных отношениях женщинами. Данная работа может послужить толчком к изучению других, практически не изученных в России видов насилия в добрачных отношениях, а именно психологической агрессии и сексуального насилия и принуждения.

Результаты диссертационного исследования имеют важное прикладное значение. Ключевые положения диссертации и результаты эмпирического исследования могут быть использованы для подготовки и чтения учебных курсов по социологии, социальной психологии, социальной работе, социальной антропологии, криминологии. Предложенные в работе рекомендации по профилактике насилия в добрачных отношениях могут быть апробированы в образовательных учреждениях России, а также взяты за основу для формирования в дальнейшем комплексной системы мер социальной политики в области профилактики межличностного насилия в России. Ранняя диагностика и профилактическая работа для снижения уровня насилия в добрачных отношениях может способствовать снижению насилия в последующей супружеской/семейной жизни.

Апробация основных результатов исследования. Основные выводы и положения работы докладывались и обсуждались на международных научных конференциях: на Мировой конференции по семье в г.Прага (Чехия, 2007 г.) с докладом на тему: «Social policy on family violence in Russia and implications to improve it», на ежегодной международной конференции Европейского криминологического общества в г.Болонья (Италия, 2007 г.) с докладом на тему: «Female aggression and violence in intimate relationships in Russia», на тематическом семинаре в Институте Макса Планка по зарубежному и международному праву в г.Фрайбург (Германия, 2007 г.) с докладом на тему: «Intímate partner violence in Russia», на второй» международной научно-практической конференции «Социокультурные проблемы современной молодежи» в г. Новосибирске в 2007 г. с докладом на тему: «Физическое насилие в добрачных отношениях среди студентов университетов», на ежегодной международной исследовательской конференции «Victimization of children and youth» в г.Портсмуфе (Нью-Гемпшир, США, 2004 г.) с докладом на тему: «Gender stereotypes about violence in dating relationships», на международной конференции «Толерантность, сотрудничество и безопасность в Азиатско-Тихоокеанском регионе» (Владивосток, 2002 г.) на тему: «Толерантность к насилию в семье, совершаемому женщинами в отношении мужчин», на международной научно-практической конференции «Современная семья: психологические, психиатрические, социальные и правовые аспекты» (г.Владивосток, 2001 г.) с докладом на тему: «К критике циклической теории домашнего насилия» и ряде региональных и всероссийских конференций.

Материалы диссертационного исследования использованы при разработке и в процессе преподавания дисциплин «Динамика насилия в семье», «Психология семьи», «Психологическое консультирование семьи» в Дальневосточном государственном университете для студентов по специальности «психология», «социальная работа» и «социальная антропология», а также в ходе тематических семинаров для представителей правоохранительных органов, судей, школьных психологов, социальных педагогов в г. Владивостоке.

Диссертационная работа состоит из введения, пяти глав основной части, заключения, библиографического списка использованной литературы (из 516 источников 343 — на иностранном языке) и приложений.

Заключение научной работы диссертация на тему «Насилие в добрачных отношениях: модель факторов риска и способы профилактики»

Настоящее диссертационное исследование было посвящено проблеме насилия в добрачных отношениях. Необходимость изучения данной темы связана с чрезвычайно высоким уровнем насильственной преступности в России, значительная часть которой совершается в семейном контексте или контексте интимных отношений. Западные исследования в области психологии и социологии домашнего насилия свидетельствуют о формировании норм и паттернов агрессивной коммуникации задолго до вступления в брачные/семейные отношения. При этом особый акцент делается на первом опыте установления интимных отношений в форме свиданий и сожительств. Однако систематических исследований, посвященных проблеме насилия в добрачных отношениях, в России не проводилось. Этим объясняется отсутствие информации об уровне распространенности и факторах риска в возникновении этого явления, а также отсутствие программ профилактики насилия в интимных отношениях, прежде всего, среди молодежи. Более того, несмотря на распространенность добрачных отношений в России (16% в общей популяции и 28% среди молодых людей в возрасте 18-29 лет) остается мало изученным сам феномен добрачных отношений в России: структура отношений в этот период, основные проблемы, с которыми сталкивается молодежь на первых стадиях интимных отношений и т.д.

Итак, целью диссертационного исследования было выявить уровень насилия в добрачных отношениях в России, разработать и подвергнуть эмпирической проверке теоретическую модель факторов риска в совершении российской молодежью физического насилия в межличностных добрачных отношениях, а также на ее основании разработать подходы к профилактике насилия.

В соответствии с первой задачей в первом параграфе первой главы диссертационного исследования была рассмотрена структура добрачных отношений, выделены социологические аспекты и характеристики свидания и сожительства как форм добрачных отношений, показано их отличие от отношений супружества. Проведенный анализ показал, что добрачные отношения далеко не однородны по своей структуре. В процессе добрачных отношений можно выделить такие стадии, как «первое свидание», «свидание время от времени», стадию «серьезных отношений», обручение и сожительство. Каждая из этих стадий характеризуется степенью вовлеченности в отношения, специфическими факторами прекращения отношений, источниками конфликтов, открытостью для окружающих и т.д. В работе были показаны сходства и различия добрачных отношений с институтом официального брака.

Второй параграф первой главы диссертационного исследования был посвящен выполнению второй задачи работы. Было проанализировано поведение и установки современной российской молодежи по отношению к интимным добрачным отношениям и выявлено, что наиболее значимыми демографическими тенденциями в поведении современной молодежи в России являются снижение брачности, распространение неформальных сожительств, увеличение среднего возраста заключения брака и среднего возраста рождения первого ребенка. В заключение главы делается вывод о необходимости изучения добрачных отношений в России, прежде всего, среди молодежи, так как именно молодые люди в возрасте до 29 лет предпочитают неформальные добрачные отношения официальному браку, в процессе которых формируются основные нормы и паттерны интимной коммуникации.

Третьей задачей диссертационного исследования было классифицировать виды межличностного насилия в ключе истории их изучения. В зависимости от характера последствий межличностного насилия нами были выделены три доминирующих типа насилия: физическое насилие, психологическая агрессия и сексуальное насилие/принуждение. В результате анализа современной литературы и новейших западных и отечественных исследований мы пришли к выводу, что психологическая агрессия и сексуальное принуждение являются наименее изученными типами насилия в межличностных отношениях, в то время как физическому насилию посвящено большинство исследований в данной области знания. Мы объяснили это сложностями операционализации данных типов насилия и трудностями измерения последствий насилия. В зависимости от того, над кем совершается насилие в интимных отношениях, основное внимание в научной литературе посвящено женщинам и детям, в то время как престарелым родственникам и мужчинам в семье/интимных отношениях — в наименьшей степени.

Второй параграф второй главы диссертации был посвящен выполнению четвертой задачи исследования, связанной с необходимостью социологической концептуализации тематической области «насилие в добрачных отношениях». Были выявлены специфические черты насилия в добрачных отношениях в отличие от супружеских отношений, которые заключаются, прежде всего, в существовании тендерной симметрии в уровне совершения физического насилия, а также тендерной симметрии в мотивации совершения насилия в добрачных отношениях. Это означает, что женщины в равной степени, а иногда даже чаще мужчин сообщают о совершении физического насилия в интимных добрачных отношениях над партнером, хотя в то же самое время страдают от травм в результате насилия чаще мужчин. Вопреки радикально-феминистскому предположению о ведущем мотиве самозащиты у женщин и мотиве доминирования у мужчин в совершении межличностного насилия, нами обнаружена относительная схожесть в мотивации совершения насилия в добрачных отношениях мужчинами и женщинами. Феномен насилия на стадии добрачных отношений и особенно в период свиданий в России не изучен, однако нами выявлен высокий уровень физического насилия, психологической агрессии, а также сексуального насилия в межличностных (не обязательно интимных) отношениях подростков и молодежи в России. Мы показали на основе проведенного анализа современной, прежде всего, западной литературы, что уровень насилия между интимными партнерами нарастает по мере приближения их отношений к модели традиционных супружеских отношений, хотя при этом максимальный уровень насилия наблюдается в отношениях сожительства по сравнению с отношениями свиданий и супружества. В диссертационном исследовании указаны возможные причины этого, которые заключаются в так называемой незавершенности социального института сожительства, демографических характеристиках добрачных партнеров, прежде всего, молодого возраста и низкого социально-экономического статуса, которые значимо коррелируют с совершением девиантного/преступного поведения и др.

В третьей главе диссертационного исследования в рамках методологии экологической теории мы применили микро- и макросоциологические теории, которые широко используются научным сообществом для объяснения насилия в добрачных отношениях. Особое внимание было уделено тестированию рассмотренных теорий в современных западных и отечественных исследованиях. В рамках каждой рассмотренной в работе теории мы выделили факторы риска в совершении насилия в добрачных отношениях, которые в дальнейшем подвергли эмпирической проверке. Так, в рамках теорий индивидуальных различий, а именно в теориях психопатологии, психологических черт и биологических/психофармакологических теориях, мы выделили такие факторы риска, как антисоциальные и пограничные черты личности, ревность, негативную атрибуцию и злоупотребление алкоголем. В отличие от перечисленных выше факторов риска нами не обнаружено свидетельств прямого значимого влияния злоупотребления алкоголем на совершение физического насилия в добрачных отношениях. Мы пришли к выводу, что принятие алкоголя и сформировавшаяся алкогольная зависимость вызывают широкий спектр поведенческих реакций, основной из которых не всегда является насилие в интимных отношениях. Злоупотребление алкоголем может рассматриваться как фактор риска, увеличивающий вероятность применения насилия при наличии других переменных (культурные нормы, поддерживающие насилие; закрытость отношений; негативная атрибуция, социальный стресс и др.). В рамках общей теории напряжения Р.Агнью, которую можно отнести как к макро-, так и микросоциологическим теориям, мы выделили в качестве факторов риска злость/контроль злости, насилие со стороны партнера и социальный стресс. Для объяснения механизма, посредством которого осуществляется связь между злостью/контролем злости и совершением насилия, нами была использована теория «фрустрация-агрессия» Долларда и его коллег. В работе мы подчеркнули, что насилие со стороны партнера также может рассматриваться с позиции теории диадического стрессора и теории социального обмена. Многочисленные эмпирические исследования, рассмотренные в первом параграфе третьей главы, демонстрируют прямую связь между злостью (низким уровнем контроля злости), высоким социальным стрессом и совершением насилия и агрессии в интимных отношениях над партнером, а также высокую вероятность совершения ответного насилия на агрессивные действия со стороны партнера, особенно в добрачных интимных отношениях. Далее к объяснению насилия в добрачных отношениях была применена теория социального научения и социализации, а также теория дифференциальной ассоциации как разновидность теорий социализации в криминологии. В данном разделе мы выделили три фактора риска в совершении насилия, которые подвергли дальнейшей эмпирической проверке, а именно: опыт насилия в детстве, оправдание норм насилия и историю правонарушений. Несмотря на популярность теорий социализации и социального научения в объяснении причин насилия в межличностных отношениях и семье и богатый эмпирический опыт, подтверждающий «выученность», усвоение агрессии через моделирование, существуют критические данные, свидетельствующие об отсутствии прямого влияния опыта насилия в детстве на совершение насилия в последующих интимных отношениях. В межличностных теориях насилия в добрачных отношениях, а именно теории контроля, теории социальных связей и теории стресса отношений мы рассмотрели действие таких факторов риска, как низкий самоконтроль, социальную интеграцию и конфликт с партнером соответственно. Что касается такого фактора риска, как конфликт с партнером, то, несмотря на широкое распространение идей катарсиса (что интенсивность насильственного поведения может быть ослаблена посредством выражения негативных эмоций), эмпирические данные свидетельствуют, что вербальная прямая демонстрация агрессии партнеру приводит к увеличению, а не снижению вероятности использования последующего физического насилия. Причина насилия в интимных отношениях может заключаться также в том, что потенциальная цена за совершение насилия над интимным партнером слишком низкая (теории сдерживания и рационального выбора). Анализ ситуации в России показал, что предусмотренное законом наказание за совершение насилия над интимным партнером, не может, скорее всего, служить значимым сдерживающим насилие механизмом. Однако в качестве такого сдерживающего насилие механизма в России для молодых учащихся мужчин может
служить обязательная служба в армии. В рамках культурных/патриархатных теорий мы рассмотрели влияние такого фактора риска на совершение насилия в добрачных отношениях, как доминирование. Мы показали, что в российском обществе вопрос дискриминации и патриархальности является довольно мало изученным и вполне противоречивым.

Далее нашей задачей было разработать концептуальную модель факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях. В большинстве проанализированных нами исследований был представлен только перечень факторов риска, связанных с совершением насилия в добрачных отношениях, однако отсутствовала как таковая теоретическая модель, где факторы были бы связаны между собой и упорядочены в зависимости от принадлежности к той или иной теоретической школе. Предложенная диссертантом во втором параграфе третьей главы модель была создана на основе уже разработанных моделей, ограничена эмпирически измеряемыми переменными, в максимальной степени связанными с совершением насилия в добрачных отношениях, и характеризуется следующими специфическими чертами. Во-первых, она объединяет в себе контекстуальные и ситуационные факторы насилия на том основании, что они тесно переплетены и постоянно взаимодействуют друг с другом в жизни. Во-вторых, в ней учтены специфические социально-экономические проблемы российского общества и российской молодежи. В-третьих, модель эмпирически проверялась для мужчин и женщин отдельно для выявления специфических факторов насилия, связанных с полом агрессора. В модель были включены в общей сложности 15 факторов риска, предположительно прямо и косвенно связанные с совершением насилия в добрачных отношениях.

В четвертой главе диссертационного исследования представлены результаты эмпирических исследований, проведенных автором, для выявления уровня совершения и виктимизации в результате межличностного насилия в добрачных отношениях российских респондентов, а также факторов риска, связанных с совершением физического насилия в добрачных отношениях. В работе было выдвинуто шесть основных и три дополнительных гипотез. Диссертантом проведено общероссийское репрезентативное исследование на выборке 2009 респондентов, направленное на выявление уровня насилия в добрачных и супружеских отношениях, а также на выявление факторов риска из числа демографических переменных, связанных с совершением девиантного поведения. Другое эмпирическое исследование явилось частью крупного международного исследования, общая выборка которого составила 13601 человек из 32 стран мира. В качестве основного инструмента измерения физического, сексуального насилия, психологической агрессии и травм послужили Конфликтные тактические шкалы, разработанные М.Страусом. В качестве методов анализа полученных данных были применены дисперсионный, корреляционный и многомерный регрессионный анализ.

Первая гипотеза об отсутствии значимых различий в уровне насилия в добрачных и супружеских отношениях подтвердилась. При этом также подтвердилось предположение о минимальном уровне насилия в отношениях свиданий и максимальном уровне насилия — в отношениях сожительства. Полученные в диссертационном исследовании данные согласуются с результатами предшествующих исследований и позволяют заключить, что добрачные отношения представляют собой сложный многоступенчатый процесс, уровень насилия в которых растет с продолжительностью и интенсивностью отношений. Отношения сожительства, хотя по своей структуре и напоминают супружеские отношения, отягощены дополнительными факторами риска, способствующими совершению в них физического насилия. Вторая гипотеза о существовании тендерной симметрии в уровне совершения и виктимизации от физического насилия и психологической агрессии в добрачных отношениях в целом подтвердилась. Однако молодые женщины в международном студенческом исследовании чаще мужчин сообщали о совершении физического насилия и психологической агрессии, а также о причинении травм в интимных добрачных отношениях. О данных отечественных исследований, которые бы демонстрировали подобные результаты, нам не известно, однако полученные данные согласуются с многочисленными современными исследованиями насилия в добрачных отношениях в разных странах мира. Третья гипотеза о значимом воздействии исследуемых нами факторов риска на вероятность совершения насилия в добрачных отношениях подтвердилась: не только все 15 факторов оказались статистически значимо взаимосвязаны с совершением насилия, но 80% из них оказали прямое статистически значимое влияние на совершение насилия независимо от пола респондента в предсказуемом направлении. Наиболее значимыми по силе влияния факторами риска в совершении физического насилия в добрачных отношениях для обоих полов оказались социальный стресс, антисоциальные черты личности и конфликтность отношений с партнером.

Вполне ожидаемыми оказались результаты об отсутствии прямого значимого влияния факторов злоупотребления алкоголем, опыта насилия в детстве и доминирования на вероятность совершения насилия независимо от пола респондента, так как в научной литературе не существует единого мнения о существовании прямой связи между этими факторами риска и совершением насилия. Гипотеза о тендерной симметрии в мотивации совершения насилия над интимным партнером в добрачных отношениях подтвердилась, так как 80% факторов риска оказались общими для мужчин и женщин. Расчет логистической регрессии отдельно для мужчин и женщин показал, что все факторы за исключением доминирования оказали прямое влияние на совершение насилия женщинами и все факторы за исключением опыта насилия в детстве и злоупотребления алкоголем — для мужчин. Следующая гипотеза об опосредованном воздействии трех факторов риска, в отношении которых не существует единого мнения о прямом влиянии на вероятность совершения насилия, а именно: злоупотребление алкоголем, опыт насилия в детстве и доминирование, подтвердилась. Наиболее неожиданным результатом эмпирического исследования явилось обнаружение прямого значимого влияния злоупотребления алкоголем женщинами на совершение ими насилия над партнером в добрачных отношениях и отсутствие прямой связи для мужчин, хотя подобные результаты в отношении женщин уже были получены ранее в других странах. В работе рассмотрены возможные объяснения полученному результату. Кроме того, выявлено гораздо более негативное влияние опыта насилия в детстве на женщин по сравнению с мужчинами, а именно, что жестокое обращение в детстве, будь то в семье или за ее пределами, прямо и косвенно связано с большей вероятностью совершения насилия женщинами над партнером в межличностных отношениях до брака. Гипотеза о том, что фактор доминирования оказывает непрямое значимое влияние на совершение насилия в добрачных интимных отношениях посредством усиления ревности и тенденции к негативной атрибуции, 1 а также через снижения самоконтроля, в целом подтвердилась, однако были выявлены значимые тендерные различия, не позволяющие говорить о подтверждении радикально-феминистских теорий. Гипотеза о том, что качество жизни в регионе/стране как индикатор социального стресса имеет негативную значимую корреляцию с уровнем насилия в добрачных отношениях, в целом подтвердилась. Статистически значимая корреляция обнаружена между ожидаемой продолжительностью жизни в каждой из 32 стран, принявших участие в международном исследовании, и уровнем насилия в добрачных отношениях. При этом выявлена предполагаемая положительная, хотя и не достигшая уровня статистической значимости, корреляция между уровнем насилия в отношениях и уровнем убийств, а также Джини индексом, отражающим неравенство в распределении семейных бюджетов. Основным результатом настоящего эмпирического исследования стало эмпирическое тестирование заявленной во второй главе теоретической модели факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях отдельно мужчинами и женщинами.

Наконец, в заключительной главе ставились задачи: рассмотреть основные принципы и подходы к систематизации основных практик реагирования на насилие в межличностных отношениях, а затем на основе проведенного теоретического анализа и эмпирического исследования выработать рекомендации в области профилактики насилия в добрачных отношениях российской молодежи. Проанализировав современные стратегии реагирования на проблему межличностного насилия, мы пришли к выводу, что преобладающим подходом в современной политике большинства западных стран является сострадание, в СЩА — контроль, который выражается через применение стратегий обязательного реагирования, и в России — бездействие. Учитывая результаты настоящего теоретического и эмпирического исследования, а также опыт социальной политики западных стран, нами сформулированы принципы, на основе которых необходимо выстраивать меры профилактики насилия в добрачных отношениях в

России. Мы подчеркнули, что оказание помощи жертвам на момент, когда насилие уже произошло, очень важно, однако не воздействует на сложную динамику межличностного насилия. Именно меры ранней диагностики и первичной профилактики насилия до того, как оно свершилось, видятся нам приоритетными направлениями в социальной политике в области добрачного, а также супружеского и семейного насилия в России. Основные цели программ первичной профилактики для российских подростков и молодежи диссертант видит в информировании о проблеме насилия в добрачных отношениях, в изменении установок, оправдывающих насилие над интимным партнером, а также в формировании навыков ассертивной межличностной коммуникации, не совместимой с насилием. В заключительной главе диссертант отмечает, что меры первичной профилактики должны быть направлены на предотвращение насилия, совершаемого не только мужчинами, но и женщинами. В рамках вторичной и третичной профилактики в целях оказания помощи жертвам насилия и работы с агрессорами делается вывод о необходимости организации специальных центров психологической помощи и кризисных телефонных линий при учебных заведениях и по месту работы молодежи. Наказание как форма реагирования на насилие в добрачных отношениях видится диссертанту наименее эффективной стратегией в России. В заключении подчеркивается необходимость в проведении дальнейших научных исследований в России, предоставляющих валидную и надежную информацию об уровне и факторах риска в совершении насилия в добрачных/супружеских отношениях.

Список научной литературы Лысова, Александра Владимировна, диссертация по теме «Социальная структура, социальные институты и процессы»

1. Адлер А. Подростковый возраст и половое воспитание / Воспитание детей. Взаимодействие полов /Пер.с англ. Ростов-на-Дону, 1998. С. 157-168.

2. Алексеева И.А., Новосельский И.Г. Жестокое обращение с ребенком. Причины. Последствия. Помощь. М.: Генезис, 2005. 256 с.

3. Андриенко Ю.В. В поисках объяснения роста преступности в России в переходный период: криминометрический подход // Экономический журнал ВШЭ. T.5.N2. 2001. С.194-220.

4. Анищик О.О. Насилие над женщинами в семье: проблемы доступа жертвы к справедливому разрешению конфликта с агрессором // Юридический аналитический журнал, №1-2 (13-14), 2005. С. 117-138.

5. Антонов А.И. Демографическое будущее России: депопуляции навсегда? // Социологические исследования, №3, 1999, С.80-87.

6. Антонов А.И. Микросоциология семьи. М.: ИНФРА-М, 2005. 368с.

7. Антонов А.И. Стратегия фамилистических исследований и политики «семейной приватизации» // Семья в России. 1995. №1-2. С. 45-50.

8. Антонов А.И., Сорокин С.А. Судьба семьи в России XXI века: Размышления о семейной политике, о возможности противодействия упадку семьи и депопуляции. М., 2000. 416 с.

9. Антонов А.И., Филлипс Т.Ч. Социально-конвенциональные истоки теории семьи в американском феминизме // Вестник МГУ. Сер. 18, Социология и политология, №1, 2002. С.117-128.

10. Антонян Ю.М, Горшков И.В., Зулкарнеев P.M. Проблемы внутрисемейной агрессии. М.: НИИ МВД, 1999. Режим доступа: http://www.rusmedserv.com/psychsex/monogrl.htm (12.09.07)

11. Антонян Ю.М. Преступность среди женщин. М.: Росс. Право, 1992.256 с.

12. Антонян Ю.М., Гришко Е.А. Насилие в России: норма жизни или социальная болезнь? // Интерпол в России, №1, 2001. С.40-42.

13. Анурин В.Ф. Сексуальная революция: двойной стандарт // Социологические исследования, №9, 2000. С.88-95.

14. Анцыферова Л.И. Эпигенетическая концепция развития личности Эрика Эриксона // Принципы развития в психологии / Отв. ред. Л.И. Анцыферова, М.: Наука, 1978. С. 212-242.

15. Арефьев А. Девиантные явления в среде учащейся молодежи // Народное образование, №7, 2003, С. 193-200.

16. Арефьев А. Поколение, которое теряет Россия. Более 80% пятнадцатилетних россиян употребляют пиво // Демоскоп Weekly, № 91 92, 2002. Режим доступа: http://demoscope.ru/weekly/2002/091/tema03.php.

17. Аршавский А.Ю., Вилке Ф.Я. Антиобщественные проявления в молодежной среде: опыт регионального прогноза // Социологические исследования, №4,1990, С.57-65.

18. Бандура А. Теория социального научения. СПб.: Евразия, 2000. 320с.

19. Берковиц Л. Агрессия: причины, последствия и контроль. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001.-512 с.

20. Берн Ш. Тендерная психология. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. 320с.

21. Блэкборн Р. Психология криминального поведения. СПб.: Питер, 2004. -496 с.

22. Бовина И.Б. Представления о СПИДе и ВИЧ-инфицированных в молодежной среде // Социологический журнал, 2004, №3-4. Режим доступа: htto://si.obHq.ru/article/8 (24.09.07)

23. Богданова Jl.П., Щукина A.C. Гражданский брак в современной демографической ситуации // Социологические исследования» №7, 2003. С. 100104.

24. Бодрова В.В. Бодрова E.H. Политика народонаселения: настоящее и будущее. Четвертые Валентеевские чтения. Сборник докладов. Книга 2 / Ред. В.В. Елизаров, В.Н. Архангельский. М.: МАКС Пресс, 2005. С. 101-111.

25. Борбат A.B., Ильяшенко А.Н., Пономарев П.Г. Насильственная преступность в семье: криминологическая характеристика // Российский следователь, №1,2002. С.24-29.

26. Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. СПб: Питер, 2001. 352 с.

27. Вениаминов В.Г. Истязания и побои: анализ региональной судебно-следственный практики // «Черные дыры» в российском законодательстве, №4, 2004. С. 169-172.

28. Вишневский А.Г. Воспроизводство населения и общество: История, современность, взгляд в будущее. М.: Финансы и статистика, 1982. 287 с.

29. Вовк Е. Тендерная асимметрия и женские роли в современной России // Социальная реальность. №3. 2006. С. 61-73.

30. Вовк Е. Незарегистрированные интимные союзы: «разновидности» брака или «альтернативы» ему? (часть 1) // Социальная реальность, №1, 2005. Режим доступа:http://bd.fom.ru/report/cat/ioLirn socrea/number 1 05/gur050103 (12.09.07).

31. Вовк Е. Драктика сожительств в России: распространенность, смыслы, интерпретации // Социальная реальность. №4. 2006. С.46-60.

32. Волков А.Г. Эволюция российской семьи в XX веке // Мир России, №4,1999. С.47-57.

33. Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ). Если вам немного за тридцать. Режим доступа: http://wciom.ru/arkhiv/tematicheskii-агкЫу/кетЛш1а1е/8362.111т1 (07.12.2007).

34. Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ). Пресс-выпуск № 623. Как растут доходы россиян. Режим доступа: ЬЦр:/^с1от.ги/агкЬ1уДета^сЬе5к1>-аг1<±цу/кет/з<па1е/3955.html (07.12.2007).

35. Гилинский Я.И. Девиантология: Социология преступности, накроктизма, проституции. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2004. — 520 с.

36. Гилинский Я.И. Криминология: Теория, история, эмпирическая база, социальный контроль. Курс лекций. СПб.: Питер, 2002. 384 с.

37. Гозман Л .Я. Психология эмоциональных отношений. М.: Изд-во Московского ун-та, 1987. 176 с.

38. Голод С.И. Перспективы моногамной семьи: сравнительный межкультурный анализ // Журнал социологии и социальной антропологии, №2, том VI, 2003, С.106-119.

39. Голод С.И. Стабильность семьи: Социологический и демографический аспекты. Л.: «Наука», 1984. 136 с.

40. Голод С.И. Что было пороками, стало нравами. М.: Ладомир, 2005.233 с.

41. Горшкова И.Д., Шурыгина И.И. Насилие над женами в современных российских семьях. -М.: МАКС Пресс, 2003. 133 с.

42. Гурко Т.А. Влияние добрачного поведения на стабильность молодой семьи // Социологические исследования, №2, 1982. С. 88-93.

43. Гурко Т.А. Трансформация института современной семьи // Социологические исследования, №10, 1995, С.95-99.

44. Денисенко М.Б. Российский студент в интимной жизни // Демоскоп Weekly, № 259-260, 2-15 октября, 2006. Режим доступа: http://demoscope.m/weekly/2006/0259/tema05.php (12.09.07).

45. Денисенко М.Б., Дала Зуанна Ж.П. Сексуальное поведение российской молодежи // Социологические исследования, 2001, №8, С. 85-87.

46. Долбик-Воробей Т.А. Студенческая молодежь о проблемах брака и рождаемости//Социологические исследования, 2003, №11. С. 78-83.

47. Домашнее насилие в отношении женщин: Масштабы, характер, представления общества / Отв.ред. И.Д.Горшкова, О.М.Здравомыслова, М.: МАКС Пресс, 2003.-172 с.

48. Дроздов А.Ю. Агрессивное поведение молодежи в контексте социальной ситуации // Социологические исследования. №4, 2003. С.95 -98.

49. Дубровина И.В. Проблемы психологической подготовки молодежи к семейной жизни //Вопросы психологии, №4, 1981, С. 146-151.

50. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии / Пер. с фр. и послесловие А.Б.Гофмана. М.: Наука, 1991. 575 с.

51. Дюркгейм Э. Самоубийство: Социологический этюд / Пер. с фр. с сокр.; Под ред. В.А.Базарова. М.: Мысль, 1994. 399 с.

52. Егорова Н.Ю. Институционализация отношений сожительства Электронныйресурс.: Дисс. . канд.социол.наук: 22.00.04. М.: РГБ, 2005. — 141 с.

53. Ежегодный Доклад о положении с правами человека в странах мира за 2005 год. Режим доступа:http://moscow.usembassy.gov/embassy/hnmanrights2005r.php.

54. Женщина новой России: Какая она? Как живет? К чему стремится? / Под ред. Горшкова М.К., Тихоновой Н.Е. М.: РОССПЭН, 2002. 168 с.

55. Журавлев B.C. Почему агрессивны подростки? // Социологические исследования. № 2, 2001. С. 134-136.

56. Журавлева И.В. Здоровье подростков: социологический анализ. М.: Изд. Института Социологии РАН, 2002. 240 с.

57. Забрянский Г.И. Наказание несовершеннолетних и его региональные особенности: статистико-криминологическое исследование. М.: Рудомино, 2000. -148 с.

58. Захаров C.B. Новейшие тенденции формирования семьи в России: Расширяющиеся границы брака // Демоскоп Weekly, №237-238, 2006. Режим доступа: http://demoscope.ru/weeklv/2006/0237/tema01 .php (12.09.07)

59. Здравомыслова О.М. Арутюнян М.Ю. Российская семья на европейском фоне (по материалам международного социологического исследования). М.: Эдиториал УРСС, 1998. 176 с.

60. Зидер Р. Социальная история семьи в Западной и Центральной Европе (конец XVIII XX вв.) / Пер. с нем. JI.A. Овчинцевой; науч. ред. М.Ю. Брандт. -М.: Гуманит. Изд. Центр ВЛАДОС, 1997. — 302 с.

61. Зиновьева Н.О., Михайлова Н.Ф. Психология и психотерапия насилия. Ребенок в кризисной ситуации. СПб.: Речь, 2003. 248 с.

62. Иванова Е.И., Михеева А.Р. Внебрачное материнство в России // Социологические исследования, №6, 1999, С.72-76.

63. Изард К.Э. Психология эмоций / Пер. с англ. СПб.: Питер, 1999. 464с.

64. Ильяшенко А.И. Насилие в семье: исторический аспект // История государства и права, №2, 2003. С. 40-43.

65. Ильяшенко А.Н. Виктимологические проблемы насильственной преступности в семье // Право и политика, № 1, 2003. С. 89-99.

66. Ильяшенко А.Н. Мотивы насильственных преступлений, совершаемых в сфере семейных отношений // Российский следователь, №12, 2002. С.20-22.

67. Ильяшенко А.Н. Общая характеристика преступников, совершивших насилие в семье // Российский следователь, №11, 2002. С.26-30.

68. Ильяшенко А.Н. Основные черты насильственной преступности в России // Социологические исследования, 2003. №4, С. 85-90.

69. Иншаков С.М. Зарубежная криминология. Учебное пособие для вузов. 2-е изд. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2003. 383 с.

70. Исаев Д.Н., Каган В.Е. Половое воспитание детей: Медико-психологические аспекты. Изд. 2-е, перераб. и доп. JL: Медицина, 1988. 160 с.

71. Исаков A.A. К вопросу о генезисе насильственных преступлений, совершаемых в семье // Российский следователь, №5, 2004. С. 20-23.

72. Калмыкова Е.С. Психологические проблемы первых лет супружеской жизни / Психология семьи / Под ред. Д.Я. Райгородского. Самара: «БАХРАХ-М», 2002. С.474-485.

73. Карцева JI.B. Модель семьи в условиях трансформации российского общества//Социологические исследования, №7, 2003, С.92-100.

74. Кваша Б.Ф., Спицнадель В.Б., Минко Н.И. Ценностные основы семьи, СПб.: Изд-во СПб. юридического института МВД России, 1997. 167 с.

75. Кирилова H.A. Ценностные ориентации в структуре интегральной индивидуальности старших школьников // Вопросы психологии, №4, 2000, С.29-37.

76. Клецин A.A. Внебрачные и альтернативные (немодальные) семьи: формы и содержание //Рубеж. №5. 1994. С. 166-179.

77. Ковалева Т.В., Степанова О.В. Подростки смутного времени (к проблеме социализации старшеклассников) // Социологические исследования. №3, 1998. С.56-63.

78. Кон И.С. Лунный свет на заре. Лики и маски однополой любви. М.: Олимп; ООО «Фирма «Издат. ACT», 1998.-496 с.

79. Кон И.С. Психология ранней юности. М. : Просвещение, 1989. 255с.

80. Кон И.С. Психология юношеской дружбы. М.: Знание, 1973. 92 с.

81. Кон И.С. Ребенок и общество: (Историко-этнографическая перспектива). — М.: Наука, 1988. — 270 с.

82. Кон И.С. Сексология. Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. М.: «Академия», 2004. 384 с.

83. Кон И.С. Сексуальная культура в России: клубничка на березке. М.: О.Г.И., 1997.-464 с.

84. Кочеткова C.B. Опыт анализа насилия в семье // Социологические исследования. №12. 1999. С.114-117.

85. Кривошеев В.В. Особенности аномии в современном российском обществе // Социологические исследования, № 3, 2004, С. 93-97.

86. Криминологические проблемы профилактики правонарушений молодежи: Опыт конкретно-социологического исследования / Отв. ред. Ф.А. Лапушинский; Академия наук Украинской СССР, Институт государства и права. Киев: Наукова думка, 1986. 208 с.

87. Криминология / Под ред. Дж.Ф.Шели / Пер. с англ. СПб.: Питер, 2003.-864 с.

88. Криминология: Учебник / Под ред. проф. Н.Ф.Кузнецовой, проф. Г.М.Миньковского. М.: Изд-во БЕК, 1998. 566 с.

89. Кристи Н. Пределы наказания. М: Прогресс. 1985. 189 с.

90. Лахова Е.Ф. Трудная дорога к равноправию. М.: Региональная информационная кампания в странах СНГ и Литве, 2002. 76 с.

91. Левада Центр: Доверие институтам власти. Результаты репрезентативного опроса населения России, 2006. Режим доступа: http://www.levada.ru/press/2007040901 .html (23.09.07)

92. Лунеев В.В. Преступность XX века: мировые, региональные и российские тенденции / Изд. 2-е, перераб. и доп. М.: Волтерс Клувер, 2005. — 912 с.

93. Лысова A.B. Вербальная агрессия в семье: факторы риска и модели объяснения // Социология: методология, методы, математическое моделирование. № 25, 2007. С. 118-142.

94. Лысова A.B., Щитов Н.Г. Интерпретация и терапия домашнего насилия с позиции рационально эмоциональной поведенческой терапии (РЭПТ) // Психология семьи и семейная психотерапия. №1, 2004. С. 85-97.

95. Лысова A.B., Щитов Н.Г. Системы реагирования на домашнее насилие: опыт США // Социологический журнал, № 3, 2003. С.99-115.

96. Максимов C.B., Ревин В.П. Насильственные преступления в сфере семейно-бытовых отношений и проблемы их профилактики: Учеб. пос. М.: УМЦ при ГУК МВД РФ, 1993. — 60 с.

97. Макшанцева Н.В. Отклонения в поведении подростков // Социологические исследования, №8, 1991. С.64-66.

98. Мастерс У., Джонсон В., Колодны Р. О любви и сексе / Под ред. Е.З. Лозинского в 2-х тт. СПб.: СП «РЕТУР», 1991. Т. 2. — 296 с.

99. Мацковский М.С. Российская семья в изменяющемся мире // Семья в России, №3-4, 1995, С.25-35.

100. Министерство внутренних дел Российской Федерации: Состояние преступности в РФ за январь-декабрь 2006 г. Режим доступа: http://www.mvd.ni/stats/l0000027/ (12.09.07)

101. Михеева А.Р. Брак, семья, родительство: социологические и демографические аспекты: Учеб. пособие / Новосиб. гос. ун-т, Новосибирск, 2001. -74 с.

102. Муравьев В.В.Уголовно правовые и криминологические аспекты рецидивной преступности молодежи // Дисс. на соиск. ученой степени канд. юр. наук. Нижний Новгород, 2001. — 160 с.

103. Население России 2003-2004. Одиннадцатый-двенадцатый ежегодный демографический доклад / Под ред. А.Г.Вишневского. М.: «Наука», 2006. — 356 с.

104. Насилие и его влияние на здоровье. Доклад о ситуации в мире / Под ред. Э.Г.Круга и др. / Пер.с англ.— М: Изд-во «Весь Мир», 2003.— 376 с.

105. Немцов А. Во власти зеленого змия. Сколько алкоголя потребляют в России? // Демоскоп Weekly. № 263 264, 30 октября — 12 ноября 2006. Режим доступа: http://demoscope.ru/weekly/2006/0263/tema01 .php (12.09.07)

106. ООН, Форум СНГ по вопросам молодежи «Молодежь XXI века. Реалии и перспективы», апрель 2003 г. 30 с.

107. Павлов И.П. Условный рефлекс / Избранные произведения / Под общ.ред. Х.С.Коштоянца, М.: Гос. Изд-во Политической лит-ры, 1949. С.223-247.

108. Первякова И.К. Женщины жертвы преступлений (по материалам Нижегородской области) // Социологические исследования, №9, 2000, С.96-99.

109. Пилипенко В., Волянская Е. Подростковая агрессия в контексте современной социокультурной ситуации // Социология: теория, методы, маркетинг. №4, 2004. С. 5-23.

110. Поленина С. Проблемы тендерного равенства. Доклад о соблюдении прав человека в Российской Федерации в 2004 году. Московская Хельсинкская группа, 2005. Режим доступа: http://www.mhg.ru/files/dok04/gender04.doc (10.10.07).

111. Положение молодежи в России. Аналитический доклад. М.: Издательский комплекс «Машмир», 2005 г. — 169 с.

112. Положение молодежи и реализация государственной молодежной политики в Российской Федерации. 2000-2001 годы / Министерство образования Российской Федерации. М., 2002. — 303 с.

113. Поппер K.P. Логика научного исследования // Поппер K.P. Логика и рост научного знания. М.: Прогресс, 1983. С. 33-235.

114. Преступность и правопорядок в России. Статистический аспект. 2003: Стат.сб. / Госкомстат России- М., 2003.- 85 с.

115. Преступность среди социальных подсистем. Новая отрасли и отрасли криминологии / Под ред. Д.А.Шестакова. СПб.: Изд. «Юридический центр Пресс», 2003. — 353 с.

116. Проблемы насилия над детьми и пути их преодоления / Под ред. Е.Н.Волковой. СПб.: Питер, 2008.-240 с.

117. Пучков П.В. Вы чье, старичье? Опыт анализа геронтологического насилия // Социологические исследования. №. 10. 2005. с. 35-41.

118. Пучков П.В. Геронтологическое насилие в условиях демографического кризиса (социологический анализ) / Автореф. дисс. на соиск. докт.соц.наук, Саратов, 2006.-40 с.

119. Разорвать круг молчания . О насилии в отношении женщин / Под ред. и с предисл. Н.М.Римашевской. М.: КомКнига, 2005. 352 с.

120. Расследование, ответственность перед потерпевшим и правила полицейского делопроизводства в делах по насилию в отношении женщин: российский, американский и международный опыт / Сост. Д.Пост. М., 2000. -250 с.

121. Ривман Д.В. Криминальная виктимология / Под ред. Е.Строганова. СПб.: Питер, 2002. 304 с.

122. Ривман Д.В., Устинов B.C. Виктимология. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2000. 332 с.

123. Римашевская Н., Ванной Д., Малышева М. и др. Окно в русскую частную жизнь. Супружеские пары в 1996 г. М.: Academia, 1999. 272 с.

124. Ритцер Дж. Современные социологические теории. 5-е изд. СПб.: Питер, 2002. 688 с.

125. Родина И.В. Социальная проблематизация насилия в семье в современной России / Автореф. дисс. на соиск. докт.соц.наук, Москва, 2007. 40 с.

126. Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе / Под науч. ред. Т.М.Малевой, О.В.Синявской; Независимый институт социальной политики. М.:НИСР, 2007. -640 с.

127. Романова JI.B. Особенности проведения судебно-медицинской экспертизы в случаях насилия в отношении женщин // Остановим насилие. Издание Межрегиональной Ассоциации кризисных центров для женщин. 2000. -№4- С.2-3.

128. Романюк А.И. Демографическое будущее развитых обществ: между детерминизмом и свободой выбора // Социологические исследования, №3, 1999, С.70-79.

129. Россия: Насилие в семье — насилие в обществе / Отв. ред. и сост. Т.Ю.Забелина, М.: Региональная информационная кампания в странах СНГ и Литве, 2002.-112 с.

130. Россия: слишком мало или слишком поздно. Отношение государства к проблеме насилия против женщин // Human Rights Watch, Helsinki, т.9, № 13(D), 1997. С. 3-60.

131. Рощин С.Ю. Тендерные аспекты насилия в России // Женщина и общество: Информационный портал Open Women Line, 2003. Режим доступа: http://www.owl.rU/rights/undp2003/8.htm (12.09.07)

132. Руководство по предупреждению насилия над детьми / Под ред. Н.К. Асановой. М.: ВЛАДОС, 1997. 512 с.

133. Салагаев А.Л., Шашкин A.B. Насилие в молодежных группировках как способ конструирования маскулинности // Журнал социологии и социальной антропологии, №1, 2002. С. 151-160.

134. Сафонова Т.Я., Цымбал Е.И. Жестокое обращение с детьми: сущность, причины, социально-правовая защита. М.: Дом, 1993. — 40 с.

135. Семенова В.Г., Гаврилова Н.С., Варивикова Е.Д., Гаврилов Л.А., Евдокушкина Г.Н. Рост насильственной смертности в России как следствие экономического кризиса // Профилактика заболеваний и укрепление здоровья. -2000. 2 № 4. — С. 1-10.

136. Смагина М.В. Насилие над детьми в семье как социокультурное явление в современной России Электронный ресурс.: Дисс. . канд. социол.наук: 22.00.06. Ставрополь: РГБ, 2006. 168 с.

137. Смертность от внешних причин в России: Россия на мировом фоне // Демоскоп Weekly, № 29-30, 2001. Режим доступа: http://demoscope.ru/weekly/029/tema06.php (12.09.07).

138. Соболева С. Б. Виктимологические факторы в преступлениях против личности //Правоведение, № 2,1976. С. 121 124.

139. Соболева С.Б. Виктимологический аспект конфликтных ситуаций в семье // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 25. Юридическая литература, 1976. С. 37-45.

140. Солодников B.B. Социология социально-дезадаптированной семьи. СПб.: Директ, 2007. 384 с.

141. Социальный атлас российских регионов: Индекс качества жизни. Независимый институт социальной политики. 2005. Режим доступа: http://atlas.socpol.ru/indexes/index life.shtml (12.09.07)

142. Социальный атлас российских регионов: Индекс развития человеческого потенциала. Независимый институт социальной политики. 2004. Режим доступа: http://atlas.socpol.ru/indexes/index.shtml (12.09.07)

143. Социология в России / Под ред. В.А.Яцова. 2-е изд., перераб. и дополн. М.: Изд-во Института социологии РАН, 1998. 696 с.

144. Социология молодежи: Учебник / Под ред. проф. В.Т.Лисовского. СПб.: Изд-во С.-Петербургского ун-та, 1996. 460 с.

145. Социология молодежи: Учебник / Под ред. проф., чл.-корр. РАН В.Н.Кузнецова. М.: Гардарики, 2007. 335 с.

146. Тернер Дж. Структура социологической теории / Пер. с англ., Общ. ред. Г.В.Осипова, М.: «Прогресс», 1985. 472 с.

147. Тюрьма: интернет-приложение к журналу «Индекс». Режим доступа http://www.index.org.ru/turma/st/040217.htm (03.09.07).

148. Углубленное исследование, посвященное всем формам насилия в отношении женщин. Доклад Генерального Секретаря ООН. 2006. Режим доступа: http://daccessdds.un.Org/doc/UNDOC/GEN/NQ6/419/76/PDF/N0641976.pdf?OpenElem ent (10.10.07)

149. Урываев В.А. Проблемы психологической подготовки врачей к анализу проблем насилия // Охрана психического здоровья детей и подростков: Материалы IV Конгресса психиатров России. М., 1998. — С. 25-37.

150. Фонд общественное мнение: Army service and draft deferment for students. 2005. Режим доступа:http:^d.english.fom.ru/report/cat/az/H/high education/etb050612 (12.09.07)

151. Фридинский С. С 2000 года более тысячи детей в России были убиты своими родителями. Интервью «Интерфаксу». 2005. Режим доступа: http://www.interfax.ru/r/B/0/22.html?id issue=l 1386704.

152. Фролова О.Г., Ильечева И.А. Материнская смертность в России. 1999 г.-150 с.

153. Харчев А.Г., Мацковский М.С. Современная семья и её проблемы. М.: Статистика, 1978.-224 с.

154. Центр содействия реформе уголовного правосудия: Тюрьма и воля, 2006. Режим доступа: http://www.prison.org/penal/stat/index.shtml (10.10.07)

155. Чечот Д.М. Брак, семья, закон (Социально-правовые очерки). JL: Изд-во Ленингр. ун-та, 1984. 208 с.

156. Чодороу Н. Воспроизводство материнства: психоанализ и социология пола / Антология тендерных исследований. Сб.пер. / Сост. и комментарии Е.И.Гаповой и А.Р.Усмановой. Мн.: Пропилеи, 2000. С. 29-77.

157. Шалаева Д.А. Девиации подростков и молодежи: алкоголизация, наркотизация, проституция // Социальная профилактика и здоровье, №2, 2003. С. 24-28.

158. Шахов В.И. Насилие в семье: Уголовно-правовое и криминологическое значение Электронный ресурс.: Дисс. . .канд.юрид.наук: 12.00.08. М.: РГБ, 2003. 197 с.

159. Шведова Н. О насилии в отношении женщин в семье // Насилие и социальные изменения. Теория, практика, исследования. В 3 ч. Ч. II-III, М., 2000. С. 42-43.

160. Шереги Ф.Э., Арефьев А.Л. Наркоситуация в молодежной среде: структура, тенденции, профилактика. М.: Издат. дом «ГЕНЖЕР», 2003. 396 с.

161. Шестаков Д.А. Семейная криминология: Криминофамилистика. 2-е изд. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2003. 389 с.

162. Шестаков Д.А. Семейная криминология: семья конфликт — преступление. СПб., 1996.-262 с.

163. Шестаков Д.А. Супружеское убийство как общественная проблема. -СПб.: Изд-во Санкт-Петерб. ун-та, 1992. 96 с.

164. Шостакович Б.В. Расстройства личности психопатии в современных психиатрических классификациях. Режим доступа: http://www.tiedug.ru/lib/lit/psych/01 oct/psych58/psych.htm. (11.09.2002)

165. Шумский Н. Г., Калюжная Н.Б., Ювенский И.В. Женщины-убийцы. Очерки судебной психиатрии. СПб.: БАН, 2004. 246 с. (Режим доступа: http://www.koob.ru/shumskii n g/zhenshini ubijci).

166. Щербакова JI. Теоретические основы предупреждения насильственной преступности женщин // Уголовное право, №1, 2005. С. 111-115.

167. Эволюция семьи и семейная политика в СССР / Вишневский А.Г., Бубнова Е.М., Лукашус Ю.М. и др.; Под ред. Вишневского А.Г., М.: Наука, 1992. -140 с.

168. Эллис А., Драйден У. Практика рационально-эмоциональной поведенческой терапии. 2-е изд. / Пер. с англ. Т.Саушкиной. СПб.: Издат. «Речь», 2002. 352 с.

169. Эриксон Э. За идентичность / Возрастная психология / Сост. и науч. ред. B.C. Мухина, А.А. Хвостов. М.: «Академия», 2000. С.466-471.

170. Agnew R. A Revised Strain Theory of Delinquency // Social Forces, Vol. 64, No. 1. 1985, pp. 151-167.

171. Agnew R. Foundation for a General Strain Theory of crime and delinquency (pp.177-194) // The criminology theory reader. Ed. by S. Henry, W. Einstadten, New York: New York University Press, 1998. 611 p.

172. Agnew R. Foundation for a General Strain Theory of Crime and Delinquency // Criminology 30, 1992, pp.47-87.

173. Agnew R. General Strain Theory (pp. 155-163) // The Essential criminology •reader. Ed. by S.Henry, M.M. Lanier, Colorado: Westview Press, 2006. 381 p.

174. Anderson K.L. Gender, status, and domestic violence: An integration of feminist and family violence approaches // Journal of Marriage and the Family, # 59 (3), 1997, pp. 655-669.

175. Anderson K.L. Theorizing gender in intimate partner violence research // Sex Roles, # 52 (11-12), 2005, pp. 853-866.

176. Archer J. Assessment of the reliability of the Conflict Tactics Scales: A meta-analytic review // Journal of Interpersonal Violence, 14(12), 1999. P. 1263-1289.

177. Archer J. Sex differences in aggression between heterosexual partners: A metaanalytic review // Psychological Bulletin, № 126, 2000, pp.651-680.

178. Arias I., Samios M., O’Leary K.D. Prevalence and correlates of physical aggression during courtship // Journal of Interpersonal Violence, #2(1), 1987, pp. 82-90.

179. Babcock J.C., Waltz J., Jacobson N.S., Gottman J.M. Power and violence: The relation between communication patterns, power discrepancies, and domestic violence // Journal of Consulting and Clinical Psychology. № 61. 1993. P.40-50.

180. Banyard V.L., Cross C., Modecki K.L. Interpersonal violence in adolescence. Ecological correlates of self-reported perpetration // Journal of Interpersonal Violence, #21 (10), 2006, pp. 1314-1332.

181. Barnett O.W., Fagan R.W., Booker J. M. Hostility and stress as mediators of aggression in violent men // Journal of Family Violence, № 6, 1991, pp. 219-241.

182. Barnett O.W., Martinez T.E., Keyson M. The relationships between violence, social support, and self-blame in battered women // Journal of Interpersonal Violence, №11, 1996, pp. 221-233.

183. Baumeister R.F., Stillwell A., Wotman S.R. Victim and perpetrator accounts of interpersonal conflict autobiographical narratives about anger // Journal of Personality and Social Psychology, #59 (5), 1991, pp.994-1005.

184. Becker H.S. Career Deviance // Theories of Deviance / Traub S. H., Little C. B. F.E.: Peacock Publishers, 1994. P. 303-311.

185. Ben-David S. The two facets of female violence: The public and the domestic domains // Journal of Family Violence, №8 (2), 1993. 345-359.

186. Bernard M.L., Bernard J.L. Violent intimacy: The family as a model for love relationships // Family Relations, #32, 1983, pp. 283-286.

187. Bersani C.A., Chen H.T. Sociological perspectives in family violence / Handbook of family violence, Ed. by V.B.Van Hasselt, R.L.Morrison, A.S.Bellack, M. Hersen, New York: Plenum Press, 1988. P.57-86.

188. Billingham R. E. Courtship violence: The patterns of conflict resolution strategies across seven level of emotional commitment // Family Relations, #36, 1987, p.283-289.

189. Bjorkqvist K., Lagerspetz M.J., Kaukiainen A. Do girls manipulate and boys fight? Developmental trends in regard to direct and indirect aggression // Aggressive behavior, 18. 1992. P. 117-127.

190. Bjorkqvist, K., Niemela, P (Eds). Of mice and women: Aspects of female aggression. San Diego, CA: Academic Press. Inc. 414 p.

191. Black D. The behavior of law. New York: Academic press, 1976. 356 p.

192. Blanchard D.C., Blanchard R.J. Punishment and aggression: A critical reexamination // Advances in the study of aggression. Orlando. Vol. 2. 1986. P. 121164.

193. Blumstein A., Cohen J., Nagin D. Deterrence and incapacitation: Estimating the effects of criminal sanctions on crime rates. Washington, DC, 1978. ix, 431 p.

194. Boardman J.D., Finch B.K., Ellison C.J., Williams D.R., Jackson J.S. Neighborhood Disadvantage, Stress, and Drug Use among Adults // Journal of Health and Social Behavior, Vol. 42, No. 2,2001, pp. 151-165.

195. Bolton F.G., Bolton S.R. Working with violent families. Newbury Park, CA: Sage, 1987.-437 p.

196. Bringle R.G. Conceptualizing jealousy as a disposition // Alternative Lifestyles, Vol.4, # 3, 1981, pp. 274-290.

197. Brinkerhoff M.B., Lupri E. Interpersonal violence // Canadian Journal of Sociology. №13. 1988. P.407-434.

198. Bronfenbrenner U. Contexts of child rearing: Problems and prospects // American Psychologist, #34, 1979, pp.844-850.

199. Bronfenbrenner U. Ecology of the family as a context for human development: Research perspective // Developmental Psychology, #22, 1986, pp.723742.

200. Brown S.L. The Effect of Union Type on Psychological Weil-Being: Depression among Cohabitors versus Marrieds // Journal of Health and Social Behavior, Vol. 41, No. 3,2000, pp. 241-255.

201. Brown S.L., Booth A. Cohabitation versus Marriage: A Comparison of Relationship Quality // Journal of Marriage and the Family, # 58 (3), 1996, pp. 668-678.

202. Burbonk V. Female aggression in cross-cultural perspective // Behavior science research, 21, 1987. P.70-100.

203. Bushman B.J., Cooper H.M. Effects of alcohol on human aggression: An integrative research review // Psychological Bulletin, #107, 1990, pp. 341-354.

204. Buss D.M., Larsen R. J., Westen D., Semmelroth, J. Sex differences in jealousy: Evolution, physiology, and psychology // Psychological Science, #3, 1992, pp.251-255.

205. Buunk B. Jealousy as Related to Attributions for the Partner’s Behavior // Social Psychology Quarterly, Vol. 47, No. 1, 1984, pp. 107-112.

206. Campbell A. Self-report of fighting by females: A preliminary study // British Journal of Criminology. #26/1, 1986, pp. 28-46.

207. Campbell A. Sex differences in direct aggression: What are the psychological mediators? // Aggression and Violent Behavior, # 11, 2006, pp. 237- 264.

208. Carmody D.C., Williams K.R. Wife assault and perceptions of sanctions I I Violence and Victims. №2. 1987. P.25-38.

209. Cate R. C., Henton J.M., Koval J., Christopher F.S., Lloyd S. Premarital abuse: A social psychological perspective // Journal of Family Issues, #3, 1982, pp.7990.

210. Central Intelligence Agency: The World Factbook. Режим доступа: https://www.cia.gov/librarv/publications/the-world-factbook/ (23.09.07)

211. Chambers A.L., Wilson M.N. Assessing Male Batterers With the Personality Assessment Inventory // Journal of Personality Assessment, # 58(1), 2007, pp. 57-65.

212. Cherlin A.J., Burton L.M., Hurt T.R., Purvin D.M. The Influence of Physical and Sexual Abuse on Marriage and Cohabitation // American Sociological Review, Vol. 69, No. 6. 2004, pp. 768-789.

213. Chermack S.T., Giancola P.R. The relation between alcohol and aggression: An integrated biopsychosocial conceptualization // Clinical Psychology Review, #17, 1997, pp. 621-649.

214. Chiffriller S.H., Hennessy J.J., Zappone M. Understanding a New Typology of Batterers: Implications for Treatment // Victims and Offenders, # 1, 2006, pp.79 97.

215. Clanton G., Smith L.G. Introduction: Keys to the understanding of jealousy / Jealousy. Ed. by. Clanton G., Smith L.G. Lanham, MD: University Press of America. 1977. pp. 1-12.

216. Cogan R., Ballinger B.C. Alcohol problems and the differentiation of partner, stranger and general violence // Journal of Interpersonal Violence, Vol. 21, #7, 2006, pp. 924-935.

217. Connolly J., Pepler D., Craig W., Taradash A. Dating experiences of bullies in early adolescence // Child Maltreatment, # 5, 2000, pp. 297 -308.

218. Cook P.W. Abused men: The hidden side of domestic violence. Westpost, CT: Praeger Publishers, 1997. 195 p.t

219. Coutler M.L., Chez R.A. Domestic violence victims support mandatory reporting: for others // Journal of family violence, #12 (3), 1997, pp.349-356.

220. Crandall M., Senturia K., Sullivan M., Shiu-Thornton S. «No way out» Russian-speaking women’s experiences with domestic violence // Journal of Interpersonal Violence, # 20 (8), 2005, pp. 941-958.

221. Crossman R.K., Stith S.M., Bender M.M Sex Role Egalitarianism and Marital Violence // Sex Roles, # 22 (5/6), 1990, pp. 293-304.

222. Cubbins L.A., Vannoy D. Socioeconomic resources, gender traditionalism, and wife abuse in urban Russian couples // Journal of Marriage and Family, #67, 2005, pp. 37-52.

223. Dawson D.A., Grant B.F., Ruan W.J. The association between stress and drinking: modifying effects of gender and vulnerability // Alcohol & Alcoholism, #40 (5), 2005, pp. 453-460.

224. DeKeseredy W.S., Schwartz M.D. Measuring the extent of woman abuse in intimate heterosexual relationships: A critique of the conflict tactics scales // National Electronic Network on Violence Against Women. 1998, pp. 1-6.

225. Denzin N.K. Toward a phenomenology of domestic, family violence // American Journal of Sociology, №90, 1984, pp.483-513.

226. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders: DSM-IV casebook. Fourth Edition. Washington, DC. American Psychiatric Association. 1994. 576 p.

227. DiLalla L.F., Gottesman I.I. Biological and genetic contributors to violence — Widom’s untold tale // Psychological Bulletin. № 109. 1991. P. 125-129.

228. Dion K.K., Dion K.L. Individualistic and collectivistic perspectives on gender and the cultural context of love and intimacy // Journal of social issues, #49, 1993, pp.53-69.

229. Disbrow M.A., Doerr H., Caulfleld C. Measuring the components of parents’ potential for child abuse and neglect // Child Abuse & Neglect. №1. 1977. P. 279-296.

230. Dobash R.E., Dobash R.P. Violence against wives. New York: Free Press, 1979. -xii, 339 p.

231. Dobash R.P., Dobash E.R., Wilson M., Daly M. The myth of sexual symmetry in marital violence // Social Problems, 39(1), 1992, pp. 71-91.

232. Dodge K.A., Somberg D.R. Hostile attributional biases among aggressive boys are exacerbated under conditions of threats to the self// Child Development, # 58 (1), 1987, pp. 213-224.

233. Dollard, J., Doob, L.W., Miller, N.E., & Sears, R.R. Frustration and aggression. New Haven, CT: Yale University Press, 1939. 209 p.

234. DuRant R.H., Altman D., Wolfson M., Barkin S., Kreiter S., Krowchuk D. Exposure to violence and victimization, depression, substance use, and the use of violence by young adolescents // The Journal of Paediatrics, №137, 2000, pp.707-713.

235. Dutton D.G., Starzomski A., Ryan, L. Antecedents of abusive personality and abusive behavior in wife assaulters // Journal of Family Violence, #11, 1996, pp.113-132.

236. Dutton M.A., Goodman L., Schmidt R.J. Development and validation of a coercive control measure for intimate partner violence. Final Technical Report. For the National Institute of Justice. Washington, D.C.: COSMOS Corporation, 2005. 97 p.

237. Edlung J.E. Sex Differences in Jealousy in Response to Actual Infidelity // Evolutionary Psychology, #4, 2006, pp. 462-470.

238. Ehrmann W. Premarital dating behavior. New York: Holt, 1959. 316 p.

239. Eisikovitz Z., Bushbinder E. Locked in a violent embrace: understanding and intervening in domestic violence. Thousands Oaks, California: Sage, 2000. 178p.

240. Elliott D.S. Criminal justice procedures in family violence cases // Family violence / L. Ohlin, M. Tonry. Chicago: University of Chicago Press, 1989. P.427-480.

241. Ellis A. Reason and emotion in psychotherapy. Secaucus, NJ: Lyle Stuart. 1962. -442 p.

242. Ellis A., Tafrate R.C. How to control your anger before it controls you. Secaucus, N.J.: Carol Publishing Group, 1999. — 179 p.

243. Engleman E. «Russian Soldiers’ Mothers Work Together» // Johnson’s Russia List. 2003. Режим доступа: http://www.cdi.org/russia/iohnson/7016-12.cfm

244. Erikson E.H. Identity: Youth and Crisis, New York: Norton, 1968. 336p.

245. Family Violence across the lifespan: an introduction. Ed. By O.W. Barnett, C.L. Miller-Perrin, R.D.Perrin. Thousands Oakes, CA: Sage Publication, 2nd ed., 2005. — 549 p.

246. Feiring C. Concepts of romance in 15-year-old adolescents // Journal of Research on Adolescence, 6 (2), 1996, pp. 181 -200.

247. Feiring C., Furman W.C. When Love is Just a Four-Letter Word: Victimization and Romantic Relationships in Adolescence // Child Maltreatment, #5 (4), 2000, pp. 293-298.

248. Fiebert M.S. Annotated bibliography: References examining assaults by women on their spouses/partners / Sexual harassment and sexual consent, Vol. 1, edited by В. M. Dank and R. Refinette. New Brunswick: Transaction Publishers. 1997. Pp. 273-286.

249. Fiebert M.S. College- students’ perception of men as victims of women’s assaultive behaviour//Perceptual and Motor Skills, # 82 (1), p.49-50.

250. Fiebert M.S., Gonzalez D. M. College women who initiate assaults on their male partners and the reasons offered for such behavior // Psychological Reports, № 80, 1997, p. 583-590.

251. Fiebert M.S., Meyer M.W. Gender stereotypes: a bias against men // Journal of Psychology, #131 (4), 1997, p. 407-410.

252. Field C.A., Caetano R., Nelson S. Alcohol and Violence Related Cognitive Risk Factors Associated With the Perpetration of Intimate Partner Violence // Journal of Family Violence, Vol. 19, No. 4, 2004, pp. 249-253.

253. Finkelhor D., Yllo K. License to rape: Sexual abuse of wives. New York: Free Press, 1987. 258 p.

254. Follingstad D.R., Wright S., Lloyd S., Sebastian J.A. Sex Differences in Motivations and Effects in Dating Violence // Family Relations, Vol. 40, No. 1, 1991, pp. 51-57.

255. Foshee V.A., Bauman K.E., Linder F., Rice J., Wilcher R. Typologies of adolescent dating violence // Journal of Interpersonal Violence, # 22 (5), 2007, pp.498519.

256. Foshee V.A., Linder F., MacDougall J.E., Bangdiwala S. Gender differences in longitudinal predictors of adolescent dating violence // Preventive Medicine, #32, 2001, pp.128-141.

257. Froese P. Forced secularization in Soviet Russia: Why an atheistic monopoly failed // Journal for Scientific Study of Religion, # 43, 2004, pp. 35-50.

258. Furman W., Buhrmester D. Age and sex differences in perceptions of networks of personal relationships // Child Development, № 63,1992, pp.103 -115.

259. Geiger B., Fischer M. Will words ever harm me? Escalation from verbal to physical abuse in sixth-grade classrooms // Journal of interpersonal violence, vol.21, #3, 2006. p.337-357.

260. Gelles R. How evaluation research can help reform and improve the child welfare system / Program evaluation and family violence research / Ed. by S.K. Ward, D. Finkelhore. New York: Haworth Press, 2000. pp. 7-28.

261. Gelles R. J., Straus M. A. Intimate violence. New York: Simon and Schuster, 1988.-297 p.

262. Gelles RJ. An exchange/social control theory // The dark side of families: Current family violence research / Finkelhor D., Gelles R. J., Hotaling G. T., Straus M. A. Beverly Hills: Sage, 1983. P. 151-165.

263. Gelles R.J. Intimate violence in families (3rd ed.).Thousand Oaks, CA: Sage. 1997.-203 p.

264. Gelles R.J. Through a sociological lens: Social structure and family violence // Current controversies on family violence / Gelles R. J., Loseke D. Newbury Park, CA: Sage, 1993. P. 31-46.

265. Gelles R.J., Straus M.A. Determinants of violence in the family: Toward a theoretical integration // Contemporary theories about the family / W.R. Burr, R. Hill, F.I. Nye, I. Reiss . New York: Free Press, 1979. P. 549-581.

266. Gilbert N. Examining the facts: Advocacy research overstates the incidence of date and acquaintance rape / Gelles R.J., Loseke D.R. (eds.). Current controversies on family violence. Newbury Park, CA: Sage, 1993, pp.120-132.

267. Gilbert N. Realities and mythologies of rape // Society, #35, 1998, pp. 356362.

268. Giles-Sims J. Wife battering: A systems theory approach. New York: Guilford, 1983.-xiv, 193 p.

269. Gil-Gonzalez D., Vives-Cases C., lvarez-Dardet C. A., Latour-Perez J. Alcohol and intimate partner violence: Do we have enough information to act? // European Journal of Public Health, Vol. 16, No. 3, 2006, pp. 278-284.

270. Giordano P.C., Cernkovich S.A., Rudolph J.L. Gender, crime, and desistance: Toward a theory of cognitive transformation // American Journal of Sociology, # 107, 2002, pp. 990-1064.

271. Global prevalence and incidence of selected curable sexually transmitted infections/Overview and estimates. WHO, 2001. p. 42.

272. Gondolf E.W., Shestakov D. Spousal homicide in Russia versus the United States: Preliminary findings and implications // Journal of Family Violence, #12, 1997, pp. 63-74.

273. Gondolf E.W., Shestakov D. Spousal homicide in Russia. Gender inequality in a multifactor model // Violence against women, #3, 1997, pp. 533-546.

274. Gottfredson M., Hirschi T. General Theory of Crime. Stanford: Stanford University Press, 1990. — 297 p.

275. Grasmick J.G., Hagan J., Blackwell B.S., Arneklev B.J. Risk Preferences and Patriarchy: Extending Power-Control Theory // Social Forces, # 75 (1), 1996, pp. 177-199.

276. Greenberg D. Delinquency and the age structure of society // Contemporary Crises, # 1, 1977, pp. 189-223.

277. Grunbaum J.A., Kann L., Kinchen S., Williams B., Ross J., Lowry R., Kolbe L. Youth Risk Behavior Surveillance // Morbidity and Mortality Weekly Report, #51 (SS-4), 2002, pp. 1-64.

278. Gustafson R. Alcohol and aggression // The Psychology of Aggression, №21, 1994, pp.41-80.

279. Gustafson R. Alcohol and Aggression: A Replication Study Controlling for Potential Confounding Variables // Aggressive Behavior, Vol. 18, 1992, pp. 21-28.

280. Gustafson R. Male Alcohol-Related Aggression as a Function of Type of Drink//Aggressive Behavior, Vol.25, 1999, pp.401-408.

281. Hadjar A., Baier D., Boehnke K., Hagan J. Reconceived Juvenile Delinquency and Gender Revisited: The Family and Power-Control Theory // European Journal of Criminology, #4 (1), 2007, pp. 33-58.

282. Hagan J., Gillis A.R., Simpson J. The class structure of gender and delinquency: Towards a power-control theory of common delinquent behavior // American Journal of Sociology, # 90, 1985, pp. 1151-78.

283. Hagan J., Simpson J., Gillis A.R. Class in the Household: A Power-Control Theory of Gender and Delinquency // The American Journal of Sociology, # 92 (4), 1987, pp. 788-816.

284. Hall S. Daubing the drudges of fury: men, violence and the piety of the ‘hegemonic masculinity’ thesis // Theoretical Criminology, #6(1), 2002, pp. 35-61.

285. Hamberger L.K., Hastings J.E. Characteristics of spouse abusers // Journal of Interpersonal Violence. № 1. 1986. P.363-373.

286. Hamberger L.K., Hastings J.E. Personality correlates of men who batter and nonviolent men: Some continuities and discontinuities // Journal of Family Violence, #6, pp.131-147.

287. Hamberger L.K., Lohr J.M., Bonge D., Tolin D.F. An empirical classification of motivations for domestic violence // Violence against women, #3(4), 1997, p.401-423.

288. Hamby S.L., Sugarman D.B. Acts of Psychological Aggression against a Partner and Their Relation to Physical Assault and Gender // Journal of Marriage and the Family, # 61 (4), 1999, pp. 959-970.

289. Hanna C. No right to choose: mandated victim participation in domestic violence prosecution // Harvard Law Review, №109, 1996, pp. 1849-1909.

290. Hansen G.L. Dating jealousy among college students // Sex Roles, Vol.12, #7-8, 1985, pp. 713-721.

291. Hanson R.K., Gizzarelli R., Scott H. The attitude of incest offenders // Criminal Justice and Behavior, №21, 1994, pp. 187-202.

292. Hart K.E., Fazaa N. Life stress events and alcohol misuse: distinguishing contributing stress events from consequential stress events // Substance Use and Misuse, # 39 (9), 2004, pp. 1319-1339.

293. Haynie D.L., Giordano P.C., Manning W.D., Longmore M.A. Adolescent romantic relationships and delinquency involvement // Criminology, #43 (1), 2005, pp. 177-210.

294. Heath L., Kruttschnitt C., Ward D. Television and violent criminal behavior: Beyond the Bobo doll//Violence and Victims. № 1. 1986. P. 177-190.

295. Henton J., Cate R., Koval J., Lloyd S., Christopher S. Romance and violence in dating relationships // Journal of family issues, 1983, # 4 (3), pp. 467-482.

296. Hess N.H., Hagen E.H. Sex differences in indirect aggression. Psychological evidence from young adults // Evolution and Human Behavior, # 27. 2006, p. 231-245.

297. Hickman L.J., Jaycox L.H., Aronoff J. Dating violence among adolescents: prevalence, gender distribution, and prevention program effectiveness // Trauma, Violence, & Abuse, # 5 (2), 2004, pp. 123-142.

298. Hirshi T. A control theory of delinquency // Theories of deviance / Traub S.H., Little C. B. F.E. Peacock Publishers, 1999. P. 257-273.

299. Hoaken P.S., Pihl R.O. The effects of alcohol intoxication on aggressive responses in men and women // Alcohol and Alcoholism, Vol.35, # 5, 2000, pp. 471477.

300. Hoffmann J. P., Su S.S. Stressful Life Events and Adolescent Substance Use and Depression: Conditional and Gender Differentiated Effects // Substance Use and Mistake 33, 1998, pp. 19-62.

301. Hoffmann J.P. A Contextual Analysis of Differential Association, Social Control, and Strain Theories of Delinquency // Social Forces, # 81 (3), 2003, pp. 753785.

302. Homans G.C. Fundamental social processes / Sociology: An Introduction. Ed. by N.Smelser. New York, NY: John Wiley & Sons, Inc., 1967. P.27-79.

303. Hood-Williams J. Gender, masculinities and crime: from structures to psyches // Theoretical Criminology, #5(1), 2001, pp. 37-60.

304. Home, S. Domestic violence in Russia // American Psychologist, #54, 1999, pp. 55-61.

305. Hornung C.A., MuCullough B.C., Sugimoto T. Status relationships in marriage: Risk factors in spouse abuse // Journal of Marriage and the Family, №43, 1981, pp.675-692.

306. Horwitz A.V. The logic of social control. New York: Plenum Press, 1990.290 p.

307. Horwitz A.V., White H.R. The Relationship of Cohabitation and Mental Health: A Study of a Young Adult Cohort // Journal of Marriage and the Family, #60 (2), 1998, pp. 505-514.

308. Hotaling G.T., Sugarman D. B. An analysis of risk markers in husband to wife violence // Violence and Victims, № 1, 1986, pp. 101-124.

309. Hyde J.S. The gender similarities hypothesis // American Psychologist, #60 (6), 2005, pp. 581-592.

310. Ito T.A., Miller N., Pollock V.E. Alcohol and aggression: A meta-analysis of the moderating effects of inhibitoiy cues, triggering events, and self-focused attention //Psychological Bulletin, №120, 1996, pp. 60-82.

311. Jessor R. Problem-behavioral theory, psychosocial development, and adolescent problem drinking // British Journal of Addiction, #82, 1987, pp. 331-342.

312. Johnson J. M. Horror stories and the construction of child abuse / J.Best (Ed.), Images of issues: Typifying contemporary social problems. Hawthorne, NY: Aldine. 1995.-p. 17-31.

313. Johnson M.P. Patriarchal terrorism and common couple violence: Two forms of violence against women // Journal of marriage and the family. 1995, Vol.57, #2, p.283-294.

314. Kanin E.J. Selected dyadic aspects of male sexual aggression // Journal of sex Research, #5, 1969. pp. 12-28.

315. Kasian M., Painter S.L. Frequency and severity of psychological abuse in a dating population // Journal of interpersonal violence, Vol.7, #3, 1992, p.350-364.

316. Katz J., Kuffel S.W., Coblentz A. Are there any gender differences in sustaining dating violence? An examination of frequency, severity and relationship satisfaction // Journal of Family Violence, Vol. 17, #3, 2002, pp. 247-271.

317. Kaura S.A., Allen C.M. Dissatisfaction with relationship power and dating violence perpetration by men and women // Journal of Interpersonal Violence, #19 (5), 2004, pp. 576-588.

318. Kelly K.D. Canada: National Clearinghouse on Family Violence. Violence in Dating Relationships: An Overview Paper. Ottawa: Public Health Agency of Canada, 2006.-18 p.

319. Kempe С. H., Silverman F. N., Steele B. F., Droegemueller W., Silver H. K. The battered child syndrome // Journal of the American Medical Association. 1962. # 181, pp. 17-24.

320. Kenney C.T., Mclanahan S.S. Are cohabiting relationships more violent than marriage? Working paper #01-22. Center for research on child wellbeing, 2001 — 33 p. Режим доступа: http://www.jcpr.org/wpfiles/kenneymclanahan.pdf.

321. Kernsmith P. Exerting power or striking back: a gendered comparison of motivations for domestic violence perpetration // Victims and Violence, №20 (2), 2005, p. 173-185.

322. King R.D., Massoglia M., MacMillan R. The context of marriage and crime: gender, the propensity to marry, and offending in early adulthood // Criminology, #45 (1), 2007, pp. 33-65.

323. Koss M.P. Defending date rape // Journal of Interpersonal Violence, #7, 1992, pp. 122-126.

324. Koss M.P. The hidden rape victim: Personality, attitudinal, and situational characteristics // Psychology of Women Quarterly, #9, 1985, pp. 193-212.

325. Koss M.P., Goodman L.A., Browne A., Fitzgerald L.F., Keita G.P., Russo N.P. No safe haven: male violence against women at home, at work, and in the community. Washington, DC: American Psychological Association, 1994. 344 p.

326. Krahe B., Bieneck S., Moller I. Understanding gender and intimate partner violence from an international perspective // Sex Roles, №52 (11-12), 2005, pp. 807827.

327. Krahe B., Berger A. Sex Differences in Relationship Aggression Among Young Adults in Germany // Sex Roles, #52 (11-12), 2005, pp.829-838.

328. Krahe B., Waizenhofer E., Moller I. Women’s Sexual Aggression Against Men: Prevalence and Predictors // Journal Sex Roles: A Journal of Research. Vol.49, #56. 2003, pp. 219-232.

329. Lafontaine M.F., Lussier Y. Does Anger Towards the Partner Mediate and Moderate the Link Between Romantic Attachment and Intimate Violence? // Journal of Family Violence, Vol. 20, No. 6, 2005, pp. 349-361.

330. Lally C.F., Maddock J.W. Sexual Meaning Systems of Engaged Couples // Family Relations, # 43 (1), 1994, pp. 53-60.

331. Lanctot N., Cernkovich S.A., Giordano P.C. Delinquent behavior, official delinquency, and gender: consequences for adulthood functioning and well-being // Criminology, # 45 (1), 2007, pp. 131-156.

332. Lane K. E., Gwartney-Gibbs P. A Violence in the context of dating and sex // Journal of Family Issues, #6, 1985. p.45-59.

333. Laub J.H., Sampson R.J. Shared Beginnings, Divergent Lives: Delinquent Boys to Age 70. Cambridge, MA: Harvard University Press. 2003 338p.

334. Lemert E.M. Primary and Secondary Deviation // Theories of Deviance / Traub S. H., Little C. B. F.E. Peacock Publishers, 1994. P. 298-303.

335. Leonard К. E., Senchak M. Alcohol and premarital aggression among newlywed couples // Journal of Studies on Alcohol, #11, 1993, pp. 96-108.

336. Leonard, K.E., Jacob T. Alcohol, alcoholism, and family violence / V. B. Van Hasselt, R. L. Morrison, A. S. Bellack, and M. Hersen (eds.), Handbook of Family Violence. New York: Plenum Press. 1988, pp. 383-406.

337. LeVine R. A. Gusii Sex Offenses: A Study in Social Control / To see ourselves. Anthropology and Modern Social Issues / Weaver T. Glenview, 111.: Foresman, 1973. P. 336-346.

338. Levinger G. A Social exchange view on the dissolution of pair relationships / R.L.Burgess, T.L.Huston (eds.) Social exchange in developing relationships. New York: Academic, 1979, pp. 169-193.

339. Levinger G. Marital cohesiveness and dissolution: An integrative review // Journal of Marriage and the Family, # 27 (1), 1965, pp. 19-28.

340. Levinson D. Family violence in cross-cultural perspective. Newbury Park, CA: Sage, 1989. 146 p.

341. Liebert R.M., Sprafkin J.N., Davidson E.S. The early window: Effects of television on children and youth. New York: Pergamon Press, 1982. -xvi, 193 p.

342. Lindman, R. Alcohol and female disinhibition (pp.241-251) / Bjorkqvist, K., Niemela, P (Eds). Of mice and women: Aspects of female aggression. San Diego, CA: Academic Press. Inc. 1992. 414 p.

343. Lohman D. The Wrongs of Passage: Inhuman and Degrading Treatment of New Recruits in the Russian Armed Forces // Human Rights Watch, №16 (8). 2004. Режим доступа: http://hrw.org/reports/2004/russial004/russial004.pdf.

344. Lucal B. The problem with «Battered Husbands»// Deviant Behavior, #16, pp. 95-112.

345. Luthra R., Gidycz C.A. Dating violence among college men and women. Evaluation of a theoretical model // Journal of interpersonal violence, №.21 (6), 2006. pp. 717-731.

346. Magdol L., Moffitt T.E., Caspi A., Silva P.A. Hitting Without a License: Testing Explanations for Differences in Partner Abuse between Young Adult Daters and Cohabitors // Journal of Marriage and the Family, # 60 (1), 1998, pp. 41-55.

347. Mahlstedt D.L., Welsh L.A. Perceived Causes of Physical Assault in Heterosexual Dating Relationships // Violence Against Women, # 11, 2005, pp. 447 -472.

348. Makepeace J. Courtship violence among college students // Family Relations, № 30, 1981. pp. 97-102.

349. Makepeace J. Dating, Living together, and courtship violence // Violence in dating relationships: Emerging social issues. Ed.by M.A.Pirog-Good, S.E.Stets. New York: Praeger Publications. 1989. P.94-107.

350. Makepeace J.M. Life Events Stress and Courtship Violence // Family Relations, # 32 (1), 1983, pp. 101-109.

351. Makepeace J.M. Social factor and victim-offender differences in courtship violence // Family Relation. № 36, 1987, pp.87-91.

352. Malyutina S., Bobak M., Kurilovitch S., Nikitin Y., Marmot M. Trends in alcohol intake by education and marital status in an urban population in Russia between the mid 1980s and the mid 1990s // Alcohol and Alcoholism, #39 (1) 2004, pp. 64-69.

353. Mathes E.W. A cognitive theory of jealousy // The psychology of jealousy and envy / P. Salovey, New York: Guilford Press. 1991. pp. 52-78.

354. Mathes E.W., Severa N. Jealousy, romantic love, and liking: Theoretical considerations and preliminary scale development // Psychological Reports, #49, 1981, pp. 23-31.

355. May M. Violence in the family: An historical perspective / J.P. Martin (Ed.), Violence and the family, New York: Wiley, 1978, pp. 135-168.

356. McNeely R.L., Cook P.W., Torres J.B. Is domestic violence a gender issue, or a human issue? // Journal of Human Behavior in the Social Environment, 2001, # 4 (4), pp.227-251.

357. Merrill F.E., Wolfe V.A. Battered gay men: An exploration of abuse, help seeking and why they stay // Journal of Homosexuality, #39 (2), 2000, pp. 1-30.

358. Merton R.K. Social theory and social structure. Toward the codification of theory and research. Glencoe, Illinois: The Free press, 1949. 423 p.

359. Meyer-Emerick N. The Violence Against Women Act of 1994: an analysis of intent and perception, Westport, CT: Praeger, 2001. 111 p.

360. Millon T., Davis R. Disorders of Personality: DSM-IV and beyond, NY: John Wiley & Sons, Inc. 1996. 818 p.

361. Mills L. Insult to injury. Rethinking our responses to intimate abuse. Princeton: Princeton university press, 2003. 178 p.

362. Mills L. Killing Her Softly: Intimate Abuse and Violence of State Intervention // Harvard Law Review, 113, 1999, pp. 550-613.

363. Modernization, cultural change, and democracy: the human development sequence / R.Inglehart, C.Welzel. New York: Cambridge University Press, 2005. 333 P

364. Muehlenhard C.L. Misinterpreted dating behavior and the risk of date rape // Violence in dating relationships: Emerging social issues / M. A. Pirog-Good, J.E. Stets. New York: Praeger, 1989. P. 241-256.

365. Murphy C.M., O’Farrell T.J., Fals-Stewart, W., Feehan M. Correlates of intimate partner violence among male alcoholic patients // Journal of Consulting and Clinical Psychology, #69, 2001, pp. 528-540.

366. Murphy C.M., O’Leary K.D. Psychological aggression predicts physical aggression in early marriage // Journal of consulting and clinical psychology, #57, 1989, pp. 579-582.

367. Murphy, C.M., O’Farrell T.J. Factors associated with marital aggression in male alcoholics //Journal of Family Psychology, #8, 1994, pp.321-335.

368. Musick K., Bumpass L. Cohabitation, marriage, and trajectories in well-being and relationships. LA: California Center for Population Research, 2006. 48 p.

369. Nass G.D., McDonald G.W. Marriage and the family. 2nd ed. Menlo Park, CA: Addison-Wesley Publishing Company, 1982. 604 p.

370. Nock S.L. A Comparison of Marriages and Cohabiting Relationships // Journal of Family Issues, # 16, 1995, pp. 53-76.

371. O’Keefe M. Incarcerated battered women: A comparison of battered women who killed their abusers and those incarcerated for other offences // Journal of Family Violence, №12, 1997, pp. 1-19.

372. O’Leary K.D. Through a psychological lens: Personality traits, personality disorders, and level s of violence / R.G. Gelles, D.R.Loeke (Eds.), Current controversies on family violence. Newbury Park: Sage, 1993, pp.7-30.

373. Ohlin L., Tonry M. Family violence in perspective // Violence in marriage / OhlinL., Tonry M. Chicago: University of Chicago Press, 1989. P. 1-18.

374. O’Keefe M., Treister L. Victims of dating violence among high school students. Are the predictors different for males and females? // Violence against women. №4 (2), 1998, p. 195-223.

375. Overholser J.C., Beck S. J. The classification of rapists and child molesters // Journal of Offender Counseling, Services and the Law. № 8. 1989. P. 107-120.

376. Pagelow M.D. Adult victims of domestic violence // Journal of Interpersonal Violence. № 7. 1992. P. 87-120.

377. Parrott D.J., Zeichner A. Effects of Trait Anger and Negative Attitudes Towards Women on Physical Assault in Dating Relationships // Journal of Family Violence, Vol. 18, No. 5, 2003, pp.301-307.

378. Pearson P. When she was bad: Violent women and the myth of innocence, New York, NY: Viking Penguin, 1997. 288 p.

379. Peled E., Eisikovits Z., Enosh G., Winstok Z. Choice and empowerment for battered women who stay: Toward a constructivist model // Social Work, #45 (1), 2000. pp.9-24.

380. Phillips C. Who is who in the pecking order? Aggression and «normal violence» in the lives of girls and boys // British Journal of Criminology. #43. 2003, pp. 710-728.

381. Physical violence in American families: Risk factors and adaptations to violence in 8,145 families / Ed. By Straus M., Gelles R., New Brunswick, New Jersey: Transaction Publishers, 1999. 622 p.

382. Pittman A., Wolfe D.A., Wekerle C. Strategies for evaluating dating violence prevention programs / Program evaluation and family violence research / Ed. by S.K. Ward, D. Finkelhore. New York: Haworth Press, 2000. pp. 217-239.

383. Pizzey E. Scream quietly or the neighbors will hear. Penguin Books, 1979. -154 p.

384. Poitras M., Lavoie F. A study of the prevalence of sexual coercion in adolescent heterosexual dating relationships in a Quebec sample // Violence and Victims, #10, 1995, pp. 299-313.

385. Pratt T. C., Cullen F. T. The empirical status of Gottfiredson and Hirschi’s general theory of crime: A meta-analysis // Criminology, №38, 2000, pp. 931-964.

386. Preventing violence: a guide to implementing the recommendations of the World report on violence and health. Geneva: World Health Organization, 2004. 81p.

387. Pridemore W.A. An exploratory analysis of homicide victims, offenders, and events in Russia // International Criminal Justice Review, Vol. 16, #1, 2006, pp.5-23.

388. Pridemore W.A., Kim S.W. Research note: Patterns of alcohol-related mortality in Russia // Journal of drug issues. #36 (1). 2006. pp.229-247.

389. Purcell R., PathH M., Mullen P. E. A study of women who stalk // American Journal of Psychiatry, #158, 2001, pp. 2056-2060.

390. Rasmussen D.R. Pair-bond strength and stability and reproductive success // Psychological Review, # 88, 1981, pp. 274-290.

391. Reckless W.C. A Non-causal explanation: Containment theory // Theories of deviance / Traub S.H., Little C. B. F.E. Peacock Publishers, 1999. P.251-257.

392. Ridley C.A., Feldman C.M. Female domestic violence toward male partners: Exploring conflict responses and outcomes // Journal of Family Violence, #18 (3), 2003. pp. 157-170.

393. Riggs D. S., Caulfield M. B., Street A. E. Risk for domestic violence: Factors associated with perpetration and victimization // Journal of Clinical Psychology, №56, 2000, pp. 1289-1318.

394. Riggs D.S., O’Leary K.D. A theoretical model of courtship aggression // Violence in dating relationships: Emerging social issues. Ed.by M.A.Pirog-Good, S.E.Stets. New York: Praeger Publications. 1989. P.53-72.

395. Rindfuss R.R., VandenHeuvel A. Cohabitation: A Precursor to Marriage or an Alternative to Being Single? // Population and Development Review, #16 (4), 1990, pp. 703-726.

396. Robbins C. Sex differences in psychosocial consequences of alcohol and drug abuse // Journal of Health and Social Behavior, # 30 (1), 1989, pp.117-130.

397. Roscoe B., Benaske N. Courtship violence experienced by abused wives: Similarities in patterns of abuse // Family Relations, #34, 1985, pp. 419-424.

398. Rose R. New Russia Barometer VI: After the presidential election. Studies in public policy number 272. Glasgow, UK: University of Strathclyde Press. 1996. 40 P

399. Rosen K.H., Stith S.M. Intervention strategies for treating women in violent dating relationships // Family Relations, # 42 (4), 1993, pp. 427-433.

400. Rosenbaum A., O’Leary K.D. Children: The unintended victims of marital violence // American Journal of Orthopsychiatry. № 51. 1981. P. 1048-1051.

401. Rowe D.C. The limits of family influence: Genes, experience, and behavior. New York: Guilford press, 1994. 232 p.

402. Rubin L.B. Words of pain: Life in the working-class family. New-York: Basic Books, 1976. 272 p.

403. Saitz R., Palfai T.P, Freedner N., Winter M.R., Macdonald A., Lu J., Ozonoff A., Rosenbloom D.L., Dejong W. Screening and brief intervention online for college students: The iHealth study // Alcohol and Alcoholism, 42 (1), 2007, pp. 28-36.

404. Sampson R.J., Laub J.H., Wimer C. Does marriage reduce crime? A counterfactual approach to within-individual causal effects // Criminology, # 44(3), 2006, pp. 465-508.

405. Sampson, R.J., Laub J.H. Crime and deviance over the life course: The salience of adult social bonds // American Sociological Review, #5, 1990, pp. 608-27.

406. Sancilio M.F.M., Plumert J.M., Hartup W.W. Friendship and aggressiveness as determinants of conflict outcomes in middle childhood // Developmental Psychology, #25, 1989, pp. 812-819.

407. Saunders D.G. A typology of men who batter: Three types derived from cluster analysis // American Journal of Orthopsychiatry. № 62. 1992. P.264-275.

408. Schmidt J.D., Sherman L.W. Does arrest deter domestic violence? I I American Behavioral Scientist. №36. 1993. P.601-609.

409. Schoen R., Weinick R.M. Partner Choice in Marriages and Cohabitations // Journal of Marriage and the Family, Vol. 55, No. 2, 1993, pp. 408-414.

410. Seiffge-Krenke I. Stress, Coping and Relationships in Adolescence. Mahwah, NJ: Erlbaum, 1995. 289 p.

411. Seligman M.E.P., Maier S.F. Failure to escape traumatic shock // Journal of Experimental Psychology, №74, 1967. P. 1-9.

412. Shackelford T.K. Cohabitation, marriage, and murder: Woman-killing by male romantic partner // Aggressive Behavior, #27, 2001, pp. 284-291.

413. Shackelford T.K. Relationships Partner-Killing by Women in Cohabiting Relationships and Marital Relationships // Homicide Studies, #5 (3), 2001, pp. 253-266.

414. Sharpsteen D.J. Romantic jealousy as an emotional concept: A prototype analysis // Journal of Social and Personal Relationships, #10, 1991, pp. 69-82.

415. Sheridan L.P., Blaauw E., Davies G. M. Stalking: Knowns and unknowns // Trauma, Violence, and Abuse, #4, 2003, pp. 148-162.

416. Sherman L., Schmidt J., Rogan D., Smith D., Gartin P., Cohn E., Collins D., Bacich A. The Variable Effects of Arrest on Criminal Career: The Milwaukee Domestic Violence Experiment // Journal Criminal Law and Criminology, 83, 1992, pp. 137-169.

417. Sherman L.W., Berk R.A. The specific deterrent effects of arrest for domestic assault // American Sociological Review. №49. 1984. P.261-272.

418. Shulman S., Kipnis O. Adolescent romantic relationships: A look from the future // Journal of Adolescence, #24 (3), 2001, pp. 337 -351.

419. Sigelman C.K., Berry C.J., Wiles K.A. Violence in college students’ dating relationships // Journal of Applied Social Psychology, #5-6, 1984, pp. 530-548.

420. Simons R.L., Johson С., Conger R.D. Harsh corporal punishment versus quality of parental involvement as an explanation of adolescent maladjustment // Journal of Marriage and Family, #56, 1994, pp. 591-607.

421. Simons R.L., Lin K.-H., Gordon L.C. Socialization in the family of origin and male dating violence: A prospective study // Journal of Marriage and the Family, #60, 1998, pp.467-78.

422. Simons R.L., Whitbeck L.B., Conger R.D., Chyi-in W. Intergenerational transmission of harsh parenting // Developmental Psychology, № 27, 1991, pp. 159-171.

423. Sinclair H. C., Frieze I. H. Initial courtship behavior and stalking: How should we draw the line? // Violence and Victims, #15, 2000, pp. 23-40.

424. Skinner B.F. Contingencies of reinforcement: A theoretical analysis. New York: Appleton-Century-Crofts, 1969. -xv, 319 p.

425. Smelser N.J (ed). Sociology: Introduction. New York: John Wiley & Sons, Inc., 1967.-744 p.

426. Smith C. Violations of human rights in the Russian military // Topical Research Digest: Human Rights in Russia and The Former Soviet Republics. 2005. pp.51-60. Режим доступа: http://www.du.edu/gsis/hrhw/digest/russia/military.pdf.

427. Smock P.J., Manning W.D. Cohabiting Partners’ Economic Circumstances and Marriage // Demography, Vol. 34, No. 3, 1997, pp. 331-341.

428. Sommers C.H. The war against boys: How misguided feminism is harming our young men. New York: Simon & Schuster, 2000. 251 p.

429. Sommers C.H. Who stole feminism? How women have betrayed women. NY: Simon & Schuster, 1994. 320 p.

430. Spector, M., Kitsuse, J. I. Constructing social problems. Menlo Park, CA: Benjamin Cummings. 1977. 184 p.

431. Stark R. Sociology. 5th ed. Belmont, CA: Wadsworth Publishing Company, 1994.-691 p.

432. Steinmetz S.K. «The Battered Husband Syndrome» // Victimology, 2, 19771978. pp. 499-510.

433. Steinmetz, S.K., Lucca, J.S. «Husband Battering» in Handbook of Family Violence Van Hasselt, Vincent B. et al. editors, Plenum Press, New York 1988, p. 233246.

434. Stets J.E. Cohabiting and Marital Aggression: The Role of Social Isolation // Journal of Marriage and the Family, Vol. 53, No. 3. 1991, pp. 669-680.

435. Stets J.E. Interactive Processes in Dating Aggression: A National Study // Journal of Marriage and the Family, # 54 (1), 1992, pp. 165-177.

436. Stets J.E., Pirog-Good M.A. Violence in Dating Relationships // Social Psychology Quarterly, Vol. 50, No. 3, 1987, pp. 237-246.

437. Straus M.A. Physical assaults by women partners: A major social problem / M.R.Walsh (Ed.), Women, men and gender: Ongoing debates, New Haven, CT: Yale University Press. 1997. P.210-221.

438. Straus M.A. Prevalence of violence against dating partners by male and female university students worldwide // Violence against women, № 10 (7), 2004, pp.790-811.

439. Straus M.A. Sexual inequality, cultural norms, and wife beating // Victimology, №1.1976. P. 54-76.

440. Straus M.A. Sociological research and social policy: The case of family violence // Sociological Forum, № 7 (2), 1992, pp. 211-237.

441. Straus M.A. The controversy over domestic violence by women: a methodological, theoretical, and sociology of science analysis // Violence in intimate relationships / Ed. by X.B. Arriaga, S.Oskamp, Thousand Oaks, California: Sage, 1999. P. 17-49.

442. Straus M.A., Donnelly D.A. Beating the devil out of them: Corporal punishment in American families and its effects on children, 2nd ed. New Brunswick, NJ: Transaction Publishers, 2001. 317 p.

443. Straus M.A., Douglas E.M. A Short form of the Revised Conflict Tactics Scales, and typologies for severity and mutuality // Violence and Victims, #5 (19), 2004. pp. 507-520.

444. Straus M.A., Gelles R.J., Steinmetz S.K. Behind closed doors: Violence in the American family. New York: Anchor/Doubleday, 1980. 301 p.

445. Straus M.A., Hamby S.L., Boney-McCoy S., Sugarman D.B. The personal and relationship profile (PRP). Durham, NH: University of New Hampshire, Family Research Laboratory. 1999. Режим доступа: http://pubpages.unh.edu/

446. Straus M.A., Hamby S.L., Boney-McCoy S., Sugarman D.B. The Revised Conflict Tactics Scales (CTS2): Development and preliminary psychometric data // Journal of Family Issues. 17, 1996, P. 283-316.

447. Straus M.A., Kantor G.K. Stress and child abuse / The battered child. Ed. by Heifer R.E., Kempe R.S., Chicago: University of Chicago press, 4th ed., 1987, pp.42-59.

448. Straus M.A., Ramirez I.L. Gender symmetry in prevalence, severity, and chronicity of physical aggression against dating partners by University students in Mexico and USA //Aggressive Behavior, № 33, 2007, pp. 1-10.

449. Straus M.A., Sweet S. Verbal/Symbolic aggression in couples: incidence rates and relationships to personal characteristics // Journal of marriage and the family, #54, 1992. p.346-357.

450. Straus, M. A Dominance and symmetry in partner violence by male and female university students in 32 nations // Children and Youth Services Review, 2007. Режим доступа: http://pubpages.unh.edu/

451. Sugarman D.B., Hotaling G.T. Dating violence: prevalence, context, and risk markers / M.A.Pirog-Good, S.E.Stets. Violence in dating relationships: Emerging social issues. New York: Praeger Publications. 1989. P. 2-32.

452. Swan S. C., Snow D. L. Behavioral and psychological differences among women who use violence in intimate relationships // Violence Against Women, #9(1), 2003, pp. 75-109.

453. Swan S.C., Snow D.L. The development of a theory of women’s use of violence in intimate relationships // Violence Against Women, № 12(11), 2006, pp.1026 1045.

454. Taylor S.P., Leonard K.E. Alcohol and human physical aggression (ch.4, pp.77-103) // Aggression. Theoretical and empirical reviews / Ed. by Russell G.Geen, Edward I.Donnerstein. Vol.2. Issues in Research. NY: Academic Press, Inc., 1983. 209 P

455. Testa M., Quigley B.M., Leonard K.E. Does alcohol make a difference? Within-participants comparison of incidents of partner violence // Journal of Interpersonal Violence, # 18 (7), 2003, pp. 735-743.

456. The Oxford Handbook of Criminology / M.Maguire, R.Morgan, R.Reiner, eds., 2nd Ed., Oxford: Oxford University Press, 1997. 1267 p.

457. Thompson M.P., Kingree J.B. The roles of victim and perpetrator alcohol use in intimate partner violence outcomes // Journal of Interpersonal Violence, Vol. 21, #2, 2006, pp.163-177.

458. Thomson E., Colella U. Cohabitation and Marital Stability: Quality or Commitment? // Journal of Marriage and the Family, # 54 (2), 1992, pp. 259-267.

459. Thornton A. Cohabitation and marriage in the 1980s // Demography, #25, 1988, pp. 497-508.

460. Thornton A. The courtship process and adolescent sexuality // Journal of Family Issues, # 11, 1990, pp. 239 -273.

461. Tittle C.R., Botchkovar E.V. Self-control, criminal motivation and deterrence: an investigation using Russian respondents // Criminology, #43 (2), 2005, pp. 307-354.

462. Tomusk V. Between the Hammer and the Anvil: lifestyles of Russian students in the years of permanent crisis // European Journal of Education, Vol.39 (4), 2004, 443-458.

463. Trocki K., Caetano R. Exposure to family violence and temperament factors as predictors of adult psychopathology and substance use outcome // Journal of Addictions Nursing, 2003, #14, pp.183-192.

464. Troiden R.R. The formation of homosexual identities // Journal of Homosexuality, #17, 1989, pp. 43 -73.

465. United Nations Surveys of Crime Trends and Operations of Criminal Justice Systems, covering the period 1990 2002. Режим доступа: http://www.unodc.org/pdf7crime/eighthsurvey/5678sc.pdf

466. Valois R.F., McKeown R.E., Garrison C.Z., Vincent M.L. Correlates of aggressive and violent behaviours among public high school adolescents // Journal of Adolescent Health, №16, 1995, pp.26-34.

467. Vannoy D., Rimashevskaya N., Cubbins L., Malysheva M., Meshterkina E., Pisklakova M. Marriages in Russia: Couples during the economic transition. Westport, CT: Praeger Publishers. 1999. 241 p.

468. Verona E., Reed A., Curtin J.J., Pole M. Gender Differences in Emotional and Overt/Covert Aggressive Responses to Stress // Aggressive Behavior, Vol. 33, 2007, pp. 261-271.

469. Vila B. A General paradigm for understanding criminal behavior: Extending evolutionary ecological theory // The Criminology theory reader / Ed. by S.Henry, W.Einstadter, New York, NY: New York University Press, 1998. P.508-533.

470. Violence in dating relationships: Emerging social issues / M.A.Pirog-Good, S.E.Stets (Ed.). New York: Praeger Publications. 1989. 291 p.

471. Waite L., Gallagher M. The case for marriage: Why married people are happier, healthier, and better off financially. New York: Doubleday. 2000. 260 p.

472. Walker L. The battered woman. New York: Harper & Row Publishers, 1979.-270 p.

473. Warr M. Life-course transitions and desistance from crime // Criminology, # 36,1998, pp. 183-216.

474. Watkins J. Science and Skepticism. Princeton University Press, Princeton. 1984.-387 p.

475. Watson J. M., Cascardi M., Avery-Leaf S., O’Leaiy K. D. High school students’ responses to dating aggression // Violence and Victims, №16 (3), 2001, pp. 339-348.

476. Weber M. Economy and Society / Ed. by G.Roth, C.Wittich, Berkeley: University of California Press., 1978., Vol. 1.-640 p.

477. Weerth C.D., Kalrna A.P. Female Aggression as a Response to Sexual Jealousy: .A Sex Role Reversal? // Aggressive Behavior, Vol. 19,1993, pp. 265-279.

478. White G. L. Inducing jealousy: a power perspective // Personality and Social Psychology Bulletin, # 6, 1980, pp. 222-227.

479. White H.R. Longitudinal perspective on alcohol use and aggression during adolescence / M.Galanter (Ed.), Recent developments in alcoholism, vol.13. New York: Plenum Press. 1997, pp. 81-103

480. White J.W., Kowalski R.M. Deconstructing the myth of the nonaggressive woman // Psychology of Women Quarterly, №18, 1994, pp. 487-508.

481. White L.K., Booth A. The quality and stability of remarriages: The role of step-children // American Sociological Review 50, 1984, pp. 689-698.

482. Widom C.S. Does violence beget violence? A critical examination of the literature //Psychological Bulletin. № 106. 1989. P. 13-28.

483. Widom C.S., Ireland T., Glynn P.J. Alcohol abuse in abused and neglected children followed-up: Are they at increased risk? // Journal of Studies on Alcohol, №56, 1995, pp.207-217.

484. Wilson M. I., Daly M. Who kills whom in spouse killings? On the exceptional sex ratio of spousal homicides in the United States // Criminology. 1992. № 30. P. 189-215.

485. Wilson M., Daly M., Wright C. Uxoricide in Canada: demographic risk patterns // Canadian Journal of Criminology, # 35, 1993, pp.263-291.

486. Wilson M., Johnson H., Daly M. Lethal and nonlethal violence against wives // Canadian Journal of Criminology, #37, 1995, pp. 331-361.

487. Witt D. D. A conflict theory of family violence // Journal of family violence. №2. 1987. P.291-301.

488. Wolf R. S., Pillemer K. A. Helping elderly victims: The reality of elder abuse. New York: Columbia University Press, 1989. — 180 p.

489. Wolfe D.A., Jaffe P.G. Emerging Strategies in the Prevention of Domestic Violence // The Future of Children, # 9 (3), 1999, pp. 133-144.

490. Wolfgang M.E., Ferracuti F. Delinquency in a birth control. London: Tavostock, 1972. 327 p.

491. World Health Organization: Numbers and rates of registered deaths. Russia (excluding Chechnya). 2002. Режим доступа: http://www3.who.int/whosis/mort/tablel. cfin?path=whosis,inds,mort,morttablel&lang uage=english.

492. Yllo K. Sexual equality and violence against wives in American states // Journal of Comparative Family Studies, №14, 1983, pp.67-86.

493. Yllo K. Through a feminist lens: Gender, power, and violence / Current controversies on family violence / Gelles R. J., Loseke D. Newbury Park, CA: Sage, 1993. P. 47-63.

494. Yllo K., Straus M.A. Interpersonal Violence among Married and Cohabiting Couples //Family Relations, Vol. 30, No. 3. 1981, pp. 339-347.

495. Yodanis C.L. Gender inequality, violence against women, and fear: A cross-national test of the feminist theory of violence against women // Journal of Interpersonal Violence, #19, 2004, pp. 655-675.

496. Young J.E., Klosko J.S., Weishaar M.E. Schema therapy: a practitioner’s guide. New York, NY: Guilford Press, 2003. 436 p.

497. Zimmer-Gembeck MJ. The development of romantic relationships and adaptations in the system of peer relationships // Journal of Adolescent Health, #31 (65), 2002, pp. 216-225.

О admin

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Check Also

7 «неправильных» вещей, которые укрепляют отношения, вопреки прогнозам

7 «неправильных» вещей, которые укрепляют отношения, вопреки прогнозам Кто сказал, что конфликты или умеренный флирт повредят любовным отношениям? Почему вы ...

Интересные факты о мужском теле

Строение мужского тела довольно сильно отличается от строения женского тела и всему этому есть вполне разумные объяснения. Наиболее интересные факты ...

Страх страхов: страх, что меня не любят — Душевный свет (Лууле Виилма), Читать онлайн бесплатно без регистрации

Материализм преподал человечеству урок властвования над женщиной. Властвование есть негативность. Для того чтобы жизнь складывалась хорошо, нужно привести физический и ...

Афоризмы о женщинах

Природа женщины: почему она не должна бегать за мужчиной? А вот будет тебе лет 55, встретишь ты бабу молодую, красивую, ...

12 неожиданных вещей, которые делают женщин привлекательными в глазах мужчин — В мире интересного

12 неожиданных вещей, которые делают женщин привлекательными в глазах мужчин Какая женщина не хотела бы выглядеть головокружительной красоткой, обращать на ...

Запасной аэродром: про отношения, у которых нет будущего

Запасной аэродром: про отношения, у которых нет будущего Любовные истории, о которых мы будем говорить, обычно проходят под грифом «все ...

Как определить, что ждет отношения? 7 типов пар и их будущее — В мире интересного

Как определить, что ждет отношения? 7 типов пар и их будущее Опытные эксперты по части отношений, взглянув на пару, легко ...

Жизнь в эпоху перемен — Конструктор Успеха

Не нужно наивно полагать, что жизнь стоит на месте. Изменения – это неотъемлемая часть нашего бытия, от них невозможно спрятаться. ...

9 причин, по которым ты не нравишься девушкам

В рубрике «За советом» я регулярно получаю вопросы, которые обычно парни адресуют мирозданию, но, поскольку обратная связь с ним зачастую ...

Успешная женщина, которой не везет в любви: причина в детстве

Успешная женщина, которой не везет в любви: причина в детстве На прием к психотерапевту Ольге Лукиной пришла красивая успешная женщина, ...

Как наладить отношения — 17 правил

Приветствую всех! Сегодня я хочу рассказать, как наладить отношения со своим супругом или супругой, парнем или девушкой. Основой для этой ...

Почему не стоит возвращаться к прошлым отношениям?

Говорят, что дважды в одну реку не войти. Но что, если вы уже выросли, набрались опыта и готовы проделать работу ...

Аутофобия (боязнь одиночества) — причины, симптомы, лечение

Аутофобия (боязнь одиночества) — симптомы, лечение, советы Аутофобия – довольно распространенное психическое расстройство. Оно основано на страхе человека остаться одному. ...

Чтобы придать меду прозрачность и текучесть, на фабриках его перетапливают, делая из целебного

«чтобы придать меду прозрачность и текучесть, на фабриках его перетапливают, делая из целебного продукта по сути… Яд» Как показала экспертиза, ...

Как заново влюбиться в своего мужа? Как сохранить любовь?

Как заново влюбиться в своего мужа? Как сохранить любовь? Одна из участниц марафона «Влюбиться в себя» после его окончания поблагодарила ...

Что нельзя говорить мужчине никогда: фразы которые убивают отношения

Что нельзя говорить мужчине никогда: фразы-киллеры отношений Мы расскажем о том, что нельзя никогда говорить мужчине, если Вы хотите сохранить ...